Ловелас в законе

— Все, можешь везти меня обратно.

— А с Дашкой повидаться не хочешь?

— А она ждет, надеется.

— Блин, офигеть! Мне за Дашку жутко обидно.

— И мне обидно, — подал голос Трэш.

На всякий случай Никита сместился поближе к двери и развернулся вполоборота к водителю. Одним глазом он посматривал на Стаса, другим — на его дружка. Первый мог прямо сейчас превратиться в злобную бой-бабу, а второй — набросить удавку на шею.

— Дашка — моя родная сестра. А ты поматросил и бросил. И что же мне теперь с тобой делать? — в тяжелом раздумье проговорил Стас.

— Не надо со мной ничего делать. Просто домой отвезите, и все дела, — спокойно сказал Никита.

— Не хочешь с нами работать?

— А организовать ее? Мы рисуем сейшн, а ты выставляешь бойцов. Тотализатор, аукцион…

— Выставим твоих бойцов на продажу.

— Серьезно о несерьезном. Должно быть шоу, увлекательное зрелище. Назначим цену за победителя, но платят только девочки. Хочешь, я и тебя продам? На одну ночь. За один рубль. Но очень-очень клевой девочке. Тебе понравится.

Никита повел головой, отказываясь от такого удовольствия.

— Ее зовут Вика. — Стас давал понять, что Дашу он навязывать не будет.

— За один рубль я и сам ее сниму, — с усмешкой проговорил Никита.

Не нужна ему была сейчас никакая Вика, и снимать он ее не собирался. Так, чисто для острастки сказал.

— Ну, если ты не фуфло.

— Забьемся, — согласился Никита.

Он знал себя, верил в свои способности. Сейчас не самое время устраивать себе экзамен, но если он сможет завестись, то усталость как рукой снимет. А всплеск адреналина окончательно вернет его к жизни.

Музыка должна литься так же свободно, как дождь, звенеть ручейком по камушкам, а гремучее «техно» вдалбливалось в уши, будто сваи в мерзлую землю. Бум-бум-бум… В зале темно, на танцполе смешение света — красные, синие, желтые лучи в одном бурлящем коктейле. Они были направлены и на сцену, где вокруг шеста крутилась распаренная красотка с фиговым листиком на самом нефиговом месте. Бум-бум-бум…

Никита не понял, как оказался на сцене и превратился в шест. Обнаженная блондинка набросилась на него, завертелась, закрутилась. От нее пахло потом, духами. Кожа влажноватая, чертовски приятная на ощупь. Бум-бум-бум…

— Еще!.. Еще! — кричала девушка.

Бум-бум-бум… В ушах грохотало, вокруг мелькали тени, перед глазами в мерцающей темноте извивалась красотка.

Но Никита не на сцене, а в кровати. Танцовщица под ним. Не она трется о его шест, а он сам вталкивается в нее.