Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

— В котором часу она появилась в ресторане? — Спросил Хесс, прикуривая сигарету.

— Чуть позже одиннадцати. Точнее, в 23.08.

Хесс с удивлением глянул на карлика.

— Откуда такая точность?

— Как раз в этот момент я посмотрел на часы.

— Она сразу же заняла этот кабинет?

— Нет. Чуть позже, когда бар опустел и все перешли в ресторан. У нас в ресторане достаточно отдельных кабинетов.

— Как она выглядела?

Хесс был уверен, что Террел и Броунинг внимательно слушают его вопросы и ответы официанта. Оглянувшись, Эдрис поймал хмурый взгляд Броунинга и сказал немного торопливо:

— Она выглядела совершенно нормально.

— Зашла в кабинет и… Чем она занялась?

— Села за столик и, когда я поинтересовался, не ждет ли она кого, ответила отрицательно. Заказала виски с содовой. Я приготовил напиток и подал ей.

— Что случилось потом?

— Я отправился в ресторан обслуживать других клиентов. Когда вернулся назад в бар, штора в ее кабинете была опущена. Я поинтересовался у бармена, присоединился ли кто-нибудь к клиентке, но бармен сказал, что она до сих пор одна. Я подумал, что ей не хочется, чтобы ее тревожили, и не подходил к ее кабинету.

— Итак, вы решили, что она хочет побыть в одиночестве. Что случилось потом?

— Мы закрываем около 2.30. Когда большинство посетителей вышло, штора все еще была опущена. Я подошел к кабинету и окликнул клиентку, но ответа не последовало. Я заглянул туда и… увидел ее.

— Как я понял, более трех часов она была вне поля зрения?

— Совершенно верно. Я был занят, так как накопилось много грязной посуды. Это была тяжелая ночь. Мытье посуды занимает много времени.

Броунинг вдруг чертыхнулся и повернулся к Террелу.

— Я ухожу домой, — сказал он. — С меня достаточно. Вы ставите крест на моем бизнесе. Поторопите ваших людей, Фрэнк. Я хочу, чтобы Льюис тоже немного поспал.

— Мы долго не задержимся, Гарри, — пытался успокоить его Террел.

Но Броунинг все же ушел.

Террел подошел к бару, где доктор Ловис осматривал мертвую женщину.

— Когда вы спросили, как она выглядела, я сказал неправду, — неожиданно проговорил Эдрис. — Я хочу вновь ответить на этот вопрос.

Хесс глянул на него, — Ты хочешь сказать, что солгал, не так ли?

— Я не хочу терять работу, — Эдрис вытащил носовой платок и вытер потное лицо. — Мне нравится эта работа. Босс слушал. Если бы я сказал правду, а ему она не понравилась, он сразу бы меня уволил.

— А что дает тебе повод думать, что он так не поступит сейчас?

— Если вы не расскажете ему, он ничего не узнает.