Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Она, конечно, догадалась, что происходит, и меня просто раздражало ее упрямство. Я взвалил Джонсона на тачку, потом посмотрел на дорогу, чтобы удостовериться, что никакой грузовик не вынырнет внезапно из темноты и не напугает меня.

Я не увидел огней. Вернулся в гостиную, схватил тачку и потащил в холл. Когда я направился с ней к двери, зазвонил телефон. Этот неожиданный звук заставил меня подскочить. Я уставился на телефон, который стоял на маленьком столике, как на тарантула. Поколебавшись, я взял трубку.

Кто бы это мог звонить в такую рань? На моих часах было без двадцати четыре.

— Это вы, Джонсон? — голос был низким и сердитым.

— Мне нужен мистер Джонсон. Скажите ему, что это Хал Наш. Я хочу с ним поговорить.

Я посмотрел на лежащее в тачке тело Джонсона.

— Мистер Джонсон спит, я не могу его беспокоить.

— Скажите ему, что это Хал Лаш, и он поднимется. Я хочу посоветоваться с ним по поводу похорон председателя легиона. Мне надо узнать, подготовит ли он речь. Он не будет сердиться, если вы его разбудите. Скажите только, что Хал Лаш просит его к телефону.

— Я скажу ему утром. Он вам позвонит. Сейчас я не могу его беспокоить.

— Кто вы такой? — голос в трубке гремел. — Я знаю Карла! И вы сделаете так, как я вам велю!

Я испустил глубокий долгий вздох.

— Неважно, кто я такой. Но мистер Джонсон в постели и рядом с ним его жена. Не думаете же вы, что я пойду туда и разбужу их только из-за того, что вы желаете поговорить с ним о речи на похоронах! Сейчас четыре часа утра. Позвоните завтра. — И я швырнул трубку.

Я стоял у телефона и ждал, что он позвонит еще раз, но телефон молчал. Я ждал, может быть, три минуты, но они показались мне часами. Потом снова я подошел к двери и проверил, пустынна ли дорога. Вывез тачку из бунгало. Я притащил ее в сарай — к могиле, которую вырыл. Затем опустил Джонсона в могилу и стал засыпать землей. Я засыпал его целый час. Выровнял землю. Это был ад — хоронить, как зверя, такого доброго и прекрасного человека. Но я ничего не мог поделать, мне нужно было спасаться от газовой камеры. Я чувствовал, что должен прочитать молитвы, которые когда-либо знал. Я надеялся, что там, в загробном мире, Джонсон поймет меня и простит. Я задвинул на могилу тяжелый рабочий стол, подмел пол, убрал инструменты и, отойдя в сторону, осмотрел это место. Работа была чистая. Никто бы не мог подумать, что здесь, на глубине четырех футов, под столом лежит труп.

Я выключил свет и вернулся в свою хижину.