Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

И, вполне очевидно, ничего под халатом. Это обстоятельство меня взволновало больше всего.

Мы стояли друг против друга молча. Вошел Джонсон, хмыкнул и представил нас. Лола кивнула — только блеснули зеленые глаза. Джонсон стоял с робким видом, поглаживая подбородок и переминаясь с ноги на ногу.

— Джеку надо поесть, — сказал он наконец. — Принеси ему что-нибудь, Лола.

Бесстрастным голосом жена ответила:

И пошла на кухню. Округлые тяжелые бедра красиво двигались — я видел это. Халат не скрывал, а, наоборот, подчеркивал формы. Я схватил бумажную салфетку и вытер лицо: пот лил с меня градом.

— Жарковато, а? — спросил Джонсон с широкой улыбкой.

Я попытался улыбнуться в ответ, но лицо выдало гримасу.

Это был один из самых лучших обедов в моей жизни. Лола принесла с кухни две большие тарелки со спагетти и крупными кусками телятины. Она по-прежнему молчала.

Пока мы с Джонсоном обедали, я начал расспрашивать хозяина, в чем будут конкретно заключаться мои обязанности.

Ему хотелось, чтобы я взял на себя гараж и бензоколонки — с тем, чтобы они с Лолой могли полностью заняться закусочной. В мои обязанности так же будут «ходить ремонтные дела. Ну и, конечно, ночные дежурства. Я должен, кроме всего, следить за чистотой станции.

— Ты будешь занят, Джек, — сказал он. — Но здесь нет развлечений, одна жара.

Я хотел быть занятым по горло. Я знал, что, если начну болтаться без дела, все мои мысли окажутся на кухне, рядом с миссис Джонсон. Должно быть, она так действовала на всех мужчин.

После обеда мы вышли на улицу, и хозяин показал мне, как действует бензоколонка; объяснил, что делать, если подъедет клиент, познакомил с тарифами на масло и бензин. Потом он попросил меня помочь разгрузить машину.

Солнце, слава Богу, скрылось за холмом, и стало прохладнее. Я был рад немного размяться. Мы грузили лом, и Джонсон заговорил о том, что его беспокоило:

— Знаешь, Лола терпеть не может, когда ей возражают. Я же говорил тебе, она всегда была против того, чтобы кто-то здесь работал. Почему? Не знаю. Одна из тех дурацких мыслей, которые женщины вбивают себе в голову. — Он искоса посмотрел на меня. — Не принимай это близко к сердцу. Пару дней жена, может быть, и будет дуться, а потом привыкнет.

Я молчал. Да и что я мог сказать… Мы выволокли из кузова весь лом; хозяин был очень сильным человеком.

— Ты считаешь, она очень красивая женщина? — неожиданно спросил Джонсон.

Он вытащил пачку сигарет и предложил мне. Мы закурили.