Тёмные не признаются в любви

Я, наверное, единственная адептка, которая не получила извещение, потому что уехала из дома раньше. Другие ребята, которых я встречала на территории студгородка, жили здесь и во время каникул или же остались специально, чтобы помочь с проведением отбора. Помочь, естественно, за определенное вознаграждение.

В моей, как выяснилось в последнее время, авантюрной голове забрезжила идея тоже предложить свои услуги. Увы, совмещать роль кандидатки в невесты и обязанности иллюзиониста невозможно, поэтому я быстро отказалась от нее.

– Элеяра, сохраняйте присутствие духа, – напоследок напутствовал господин Армероу. – Часто слухи бывают преувеличены и приукрашены, уж кому, как не вам, это известно. И кто знает, возможно, ваша открытость поможет найти общий язык с адепткой Эддл?

Я согласно кивала. А зачем спорить? Преподаватель ничего не вел у нее и не представлял, каким колючим характером наделила ее богиня Мать.

А вот я знала, какой противной бывала Мадлен.

Глава 8

Темное коварство

После подъема на дребезжащем, натужно поднимающемся лифте дрожали ноги. Уж лучше бы я тащила чемодан и сумку с книгами по ступенькам, подумаешь, всего-то третий этаж… Как-нибудь бы долезла. Или в лучшем случае повстречала бы какого-нибудь адепта, который помог бы. Наверное, помог бы – беспомощный взгляд и стеснительный трепет ресниц Кристы, которые пробуждали в любом мужчине защитника, мне удавались через раз.

– С дороги!

По этажу навстречу летел незнакомый парень, судя по темно-вишневой форме – с боевого факультета, и громко сквернословил. Заковыристо и грязно настолько, что я смутилась.

Страшно представить, что вывело из себя мага, которого в силу специфики призвания в первую очередь учат самообладанию и хладнокровию.

Вот и комната под номером 323. Комната Мадлен Эддл, чудачки, с которой никто не хотел жить, но с удовольствием или по крайней необходимости покупал ее зелья.

Открывать своим ключом не стала – некрасиво до знакомства с соседкой, да и опасно: вдруг она проводит какой-то сложный эксперимент, а тут я ввалюсь – и у нее все рванет? Жить мне хотелось, и притом очень.

Поставив свои пожитки у стены, чтобы сразу не пугать Мадлен, я постучала в дверь и растянула губы в милой улыбке, хотя больше хотелось сердито оскалиться. По слухам, комнату с зельеваршей пытались делить уже шесть девушек. Я – седьмая, и, хотя это счастливое число, не верю, что именно мне удастся сосуществовать с ней мирно. С недавних пор я в сказки больше не верю.