Тёмные не признаются в любви

Ее расходы контролируют адвокаты, и отец сразу узнает, как я выкрутилась. Занять у брата? Он бы не отказал, если бы деньги у него были…

Их можно заработать или получить, что-то продав.

Печально, но придется мне сдать серьги ростовщику.

И раз я иду в кварталы развлечений, не помешает достать подарок брата.

Глава 5

Темные желания

– Жемчуг крупный, округлой формы, без дефектов… – бормотал щекастый толстячок, рассматривая украшение в ювелирные очки-лупу.

– Здесь еще два заклинания – косметическое, убирающее веснушки, и маскировочное, окрашивающее волосы в русый.

Господин Корк будто и не слышал, продолжая вертеть мою сережку.

Вторую я предусмотрительно оставила у себя, а то наслушалась историй о том, как доверчивые девчонки возвращались от ростовщика без денег и украшений, потому что не могли доказать, что последние принадлежали им. Такое случалось лишь в ломбардах, расположенных в кварталах развлечений, но все дело в том, что я пришла именно в такой. Причина проста – здесь не нужно предъявлять документы и указывать принадлежность к роду.

Учитывая чужой опыт, я показала одну серьгу, а также заплатила извозчику, чтобы дождался меня неподалеку – идти по «веселым улицам» с крупной суммой страшно.

– Если вас что-то не устраивает, уважаемый, отдайте мое украшение, – я твердо прервала любование толстячка, – сдам его в другом месте.

– Нет-нет, госпожа! – Ростовщик достал из-под прилавка бирюзовый бланк магического договора. – Документ стандартный: в течение месяца ваш залог хранится у меня. По окончании договора вы его либо выкупаете, погасив проценты, либо оставляете.

Тревожно блеснули стекла массивных очков, сейчас поднятых на выпуклый лоб. Мужчина нервно теребил шейный платок, пока я читала условия.

– Сумма, вы ее не указали, господин Корк.

Выдержав паузу, он вкрадчиво произнес:

– Пять тысяч.

– Они стоят восемь, – холодно возразила, впиваясь ногтями в ладони. – С заклинаниями намного дороже.

Если упрется, мне не хватит и на оплату семестра!"

"Толстячок тяжко вздохнул, одним концом платка нервно вытер блестящий от пота подбородок. Повернувшись к молчаливой помощнице, которая что-то писала в толстую книгу, сердито потребовал:

– Чай завари. Покрепче.

Бледная, как будто солнечные лучи никогда не касались ее кожи, брюнетка одарила меня сочувственным взглядом и, отрицательно качнув головой, вышла через дверь за спиной начальника.