Тёмные не признаются в любви

Если оставите меня в покое, я не стану рассказывать Джареду, как о нем отзывался его друг.

– Вы правы, я лгал, – иным тоном произнес Грегерсон.

Сочувствующее выражение, как маска, слетело с хищного лица. И весь он от носков черных сапог до черных бриллиантовых запонок в угольно-синем пиджаке казался зловещим и мрачным.

– Я не хотел говорить правду, неприятную и омерзительную. – Угрюмый вампир скривился, как будто съел что-то кислое. – Джаред любит разнообразие в постели.

И хотя глаз у меня задергался, я промолчала. Не дождавшись нужной реакции, Грегерсон вкрадчиво поинтересовался:

– Вы же поняли, о чем я? Джаред – извращенец, любит погорячей.

Стало противно до одури. И кажется, я ненавижу своего собеседника!

– А Джаред знает, что вы ему совсем не друг? Можете говорить что угодно. Я всем сердцем верю Джареду, верю в него.

Грегерсон переменился в лице. Шагнув ближе, с вызовом бросил:

– Может, вы и сами любите погорячей, леди?

Отвесить пощечину я не успела – вампира отшвырнуло от меня в противоположную стену. Послышался звон стекла, брызнуло во все стороны каменное крошево стены. Он хоть живой после такого удара?..

Но Джареду было мало – мощный удар в челюсть отправил Грегерсона в новый полет.

– Это как понимать? – прошипел кромешник, стоя над распростертым на полу клеветником.

Утерев запястьем кровь, бегущую из уголка рта, вампир рассмеялся. Язык прикусил и вдобавок умом тронулся?

– Ред, ты еще скажешь мне спасибо в будущем, когда твоя невеста окажется среди темных леди, которые остались не у дел. Услышав чужие россказни или сплетни, она вспомнит, как я клеветал на тебя, и не поверит. Она уже верит только тебе.

Мои щеки пылали. Так это… это проверка? И одновременно превентивные меры?

– Арк, ты мастер интриг, не отрицаю, – спокойно произнес Джаред, подавая руку вампиру, – но, если вновь попытаешься манипулировать Элеей, я сломаю тебе нос.

Грегерсон расхохотался:"

"– Я тебя услышал, Ред! Буду паинькой.

Меня же закружили невеселые, сумбурные мысли. Вампир назвал меня невестой Джареда, и тот не возразил. Но при этом он не просил моей руки у отца, не интересовался моим мнением… Как будто уверен, что я соглашусь! А я откажусь? Или все же соглашусь? Милосердные боги, как же я запуталась в собственных желаниях…

И раз меня игнорируют в таком вопросе, то я тоже промолчу, как будто и не слышала. Все равно в храм силком никто не потащит, без моего «да» замуж не отдадут.