Назад в СССР 5

— В Новоульяновске должен быть, — пожал я плечами, включив дурачка, но потом спохватился, если домашний телефон матери прослушивается, то они знают про наш с ней разговор об исчезновении отца.

— Нет его там уже как две недели, — капитан прищурился, сверля меня въедливым взглядом. — Неужели вы не знали?

— Мы с ним не особо ладим, — продолжал я на всякий случай поддерживать легенду. — А в последнее время давно не общались.

— Так вот, Андрей Григорьевич, докладываю вам, что отец ваш сейчас находится в г. Ельнинске Пермской области.

— М-да? Очень интересно. И что он там забыл?

— Вот и нам интересно, небольшой провинциальный городок, населения и ста тысяч не наберется. Он редактора местной газетенки “Правда Ельнинска” затиранил. Статейки ему пытался свои провокационные пропихнуть.

— Какие статейки? — я совсем от таких слов опешил.

Нафига моему отцу устраивать революцию в провинциальном Мухоблошинске в дебрях Урала? Я даже города такого не знаю. Возможно, это вообще разросшийся поселок. Но одно я знал точно — батя мой не дурак. Если за что-то взялся в плане журналистики, значит, дело стоящее.

— Статейки антисоветского посыла, в которых усматривается необоснованная подрывная критика в адрес местных властей, – продолжал вколачивать слова, как гвозди, кэгэбэшник

Я не стал отвечать совсем сразу, подождал секунду-другую.

— И что же эти власти там натворили, что настроили против себя журналиста из совершенно другого города и области?

— Вот именно, что ничего. Ну, умерло в том городке несколько человек от лейкоза. Родственники все между собой кровные. Наследственность, так сказать, не обманешь. А он уже всех собак на бездействие исполкома города повесил. Мол, они виноваты в смерти раковых больных.

— От лейкоза умерли? А вам самим не показалось странным, что несколько человек умерло от такой редкой болезни. Что-то я не припомню ни одного из своих знакомых, кто бы страдал таким недугом. А тут сразу несколько скончалось.

— Четверо. Я же говорю. Плохая наследственность, ничего необычного. Бывает…

— Ясно, а от меня-то что требуется, Владимир Владимирович?

— Не могли бы вы образумить вашего отца? По-человечески, понимаете. Пока он дров не наломал. Мы, конечно, сможем его приструнить постфактум, но тогда уже последствия будут. Для него, конечно же. Алексей Владимирович поручил мне вас предупредить. Из уважения, так сказать, к вашим заслугам.