Назад в СССР 5

Он был первым мужчиной в зарождающемся советском модном бизнесе, и ему удивительным образом удалось адаптировать передовые западные идеи (о которых общественность узнала в пресловутом 1957 году, после фестиваля молодежи и студентов) под “союзную” действительность.

Он стал нарасхват у советских звезд, его заметили и пригласили костюмером-модельером на съемки “Ивана Васильевича”, что хотел профессию поменять. Зайцев не оплошал и состряпал из героини Зиночки звезду советской моды, тем задав нужные тенденции. Практически сразу после премьеры фильма яркие платья с геометрическими принтами и белые брючные костюмы стали трендом номер один, а за босоножками и зонтиками-тростью до сих пор советские граждане охотятся.

Судя по всему, Светино платье сшито на заказ. Выпустить в массовое производство модели, разработанные советскими дизайнерами, невозможно. Заводы легкой промышленности клепают продукцию по накатанной и ничего не хотят менять. Старое оборудование всех устраивает, а отсутствие конкуренции поставило на поток производство незатейливых унифицированных моделей. Плановая экономика вкупе с идеологией выработали постулат — советский человек должен выглядеть скромно и просто. Мода существовала, но она не стала общедоступной."

"Соня с завистью (а может, это была и не зависть вовсе) поглядывала на Светино платьишко. Я даже немного разозлился на психологиню. Могла бы и попроще что-нибудь надеть для перелета. Какой-нибудь бесформенный спортивный костюм, например. Но сегодня жарко. Август в Новоульяновске выдался мягкий и теплый. Только Катков и Горохов, как всегда, парились в своих неизменных костюмах из шерсти мериноса, хотя, судя по цвету, сделаны они были из мышек.

Нас встретил еще и Погодин. Он подошел чуть позже. Начальник УВД Новоульяновского горисполкома отрядил ему служебную “Волгу” для такого случая.

— Здравствуйте, Никита Егорович! — Федя в первую очередь бросился трясти руку следователю, будто не я его лучший друг, а он. — Рад, что вы вернулись в наш город!

— Не могу сказать тоже самого, Федор Сергеевич, — нахмурился Горохов. — Повод для возвращения совсем невеселый.

— Да. Глеб Львович был уважаемым человеком в городе, — кивнул Федя. — Жаль его.

Но лицо Погодина не омрачилось. Ему очень импонировало, что Горохов помнит его по имени и отчеству, хотя почти два года уже прошло.

Наконец, Федя подошел ко мне, мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Ты что сияешь, как люстра? — спросил я.

— Ну, как же? — пожал тот плечами.