Десант в прошлое

Князь Львов, играя на гитаре, громко горланил весёлую песню:

Мне не Тани снятся и не Гали,

Не поля родные и леса

В Сенегале, братцы, в Сенегале

Я такие видел чудеса

Ох, не слабо, братцы, ох, не слабо

Плеск волны, движение весла

Крокодилы, пальмы, баобабы

И жена французского посла

По-французски я не понимаю

А она по-русски ни фига

Как прекрасна грудь ее нагая

Как нога высокая нага

Ни к чему теперь другие бабы

Всю мне душу Африка сожгла

Крокодилы, пальмы, баобабы

И жена французского посла

Дорогие братцы и сестрицы

Что она наделала со мной

Все один и тот же сон мне снится

Широкоформатный и цветной

И в жару, и в холод, и в ненастье

Душу он сжигает мне дотла

В нем постель, распахнутая настежь

А в ней жена французского посла

И крокодилы, пальмы, баобабы

И жена французского посла

Вместе с нами покатывались от хохота пятнадцать американских разведчиков, назначенных секретарями посольств в пятнадцать тех латиноамериканских стран, которые мне предстояло посетить. Все они были назначены на эти должности лично президентом США Теодором Рузвельтом, а отобраны нашим другом Ральфом Ван Данером и поскольку хорошо знали русский язык, то прекрасно понимали смысл песни. Нам нужно было опередить ""Королеву морей"" минимум на две недели и потому лайнер мчался на полном ходу, рассекая форштевнем океанские волны, вздымая позади себя высокий бурун и оставляя длинные ""усы"". Нам всем было весело и радостно в начале лета одна тысяча девятьсот шестого года.

Для радости имелось немало причин. Наши водолазы подняли со дна Карибского моря уже почти одну тысячу триста тонн золота и потому финансовый крах нам не грозил. Испания, поняв всю серьёзность наших намерений, согласилась допустить наш поисковый флот в свои территориальные воды, а в них только в заливе Виго лежало на дне более трёх тысяч тонн золота и серебра. Однако, даже не это главное. Минувшей весной на поля Российской империи вышло свыше трёх тысяч тракторов. На Украине и в Белоруссии, в Польше и Прибалтике, в Средней Азии и на Северном Кавказе, в Центральном черноземном районе и в Поволжье уже было создано триста шесть моторно-технических станций, пусть пока что небольших, но и это было здорово. Несколько тысяч молодых казаков и крестьянских парней уже освоили профессию механизатора и потому ходили по станицам и деревням одетыми в чёрные кожаные брюки и куртки. Гордились они этим просто неимоверно и были освобождены от службы в армии. Это же были будущие танкисты.