Попаданка в семье драконов

На мой взгляд проще сразу просто телепортироваться, но, как объяснил Арен, это не делается по двум причинам: во-первых, намётки каналов телепортации соединяют только стратегические точки, в которых высока концентрация магии, и мне неудобно там высматривать связь. Во-вторых, между применением усиленного дара мне всё равно придётся делать перерывы, и Арену, как и любому другому дракону, лучше потратить это время на полёты. Урождённым драконам для комфортного самочувствия нужно проводить время в чешуйчатом облике. И летать тоже нужно, чтобы держать мышцы крыльев в форме. Но бесцельно летать бывает скучно и время приходится выделять, так что обычно тренировки стараются совместить с полезными делами. Порой это бывает доставка писем, а иногда – что-то вроде нынешней операции.

«Отец прав: Элору надо хорошенько измотаться физически, чтобы успокоиться и обдумать всё здраво. А Ника на холке вынудит его лететь с нами до конца, – Арен ни единым мускулом не выдаёт разговор со мной, ведь Элоранарр зло нас оглядывает. Да, его выгуливание – третья причина для полёта. – Даже Элор понимает, что ему сейчас лучше спустить пар в мирное русло, иначе простыми словами отец не заставил бы его полететь с нами, пришлось бы сначала покусать».

«Драконы», – мысленно вздыхаю я.

«Уж кто бы говорил», – Арен не выдерживает и улыбается.

У заметившего это Элоранарра искривляются губы, и он отворачивается, скользя взглядом по Нике. Раскидывает руки в стороны.

– Халэнн, ты летишь на мне, будешь бледную вампирятину держать, чтобы из-за радости от оказанной чести она не свалилась.

Риэль медленно поворачивает к нему голову:

– Я должен помочь Сирин собраться и сопроводить её до дома.

Арен, приподняв бровь, оглядывает Риэль с ног до головы и обратно, щурится.

Помрачневший император цедит:

– Сколько раз повторять: у Халэнна нет допуска к расследованиям! И что за детские выходки, Элор? Ты что, не можешь сам кого-то на себе донести?

– Я похож на ездового дракона? – шипит Элоранарр. – Да я никого в жизни своей на загривке не носил, вдруг эта вампирятина упадёт, как мы перед Санаду отчитываться будем?

Ника шепчет:

– Я не вампирятина.

– Хуже – ты женщи… – Элоранарр поджимает губы и, отвернувшись, выдыхает дым. – Я ничего не говорил!

Да-да, совсем ничего. У Риэль от удивления приподнимаются брови. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку: Элоранарр остановился очень своевременно.

– Я высоты боюсь, – бормочет Ника, хотя раньше никогда на это не жаловалась.