Попаданка в семье драконов

Тысячу-другую смертников мы могли бы вам предоставить, но восемь тысяч…

– Даже тысяча – много, – чеканю я.

Ланабет чуть склоняет голову. Арен, крепче сжав мою руку, под пристальным взглядом озаранского короля, Санаду и Вааразариза тянет меня к остальным драконам. У самого старого архивампира в петлице желтеет цветок, явно стащенный из вазы в коридоре. Санаду склоняет голову, всем своим видом показывая, что ему происходящее не нравится. Но, похоже, в этот раз он опять в меньшинстве.

Глава эсганского кантона продолжает резать слух своим голосом:

– Восемь тысяч жертв, и вы получите шесть воинов, по силе соизмеримых с драконами с денеями…

У драконов широко распахиваются глаза, а Линарэн аж подпрыгивает и шумно дышит:

– Как? Как такое возможно?"

"– …и несколько сотен воинов, по силе соизмеримых с драконами. В обмен мы просим восемь тысяч жалких смертных: убийц, заговорщиков, сумасшедших. Всякую шваль, приговорённую судом к смерти, оскорбляющую своим существованием сам Эёран. Ничтожества в обмен на спасение миллионов более достойных жизней.

Он почти выплёвывает слова, кривя губы, сверкая белоснежными клыками, жадно взирая на нас, на наши шеи. Мы с Ареном останавливаемся возле Ланабет.

И опять император опережает мои возмущения, спрашивает:

– Если вам нужно всего восемь тысяч жизней никчёмных смертных, чтобы победить драконов, почему вы не воспользовались этим раньше? Почему не завоевали Эёран, не стёрли с лица нашего мира изгнавших вас с магических земель эльфов?

Блондина аж перекашивает, он оскаливает клыки, вены вокруг алых глаз пульсирует:

– Потому что мы не хотим вас уничтожать, глупые ящерицы.

Один из незнакомых драконов закашливается от возмущения.

– Келтар! – Изрель дёргает главу эсганского кантона за рукав. – Сейчас не время для оскорблений.

Санаду отступает от них подальше, Вааразариз тоже.

Представители Пат Турина резко дёргаются. В теле одного что-то громко бахает. Меня будто ударяет в живот. Витражи отзываются дребезжанием. Голем сломался? Хруст доносится и со стороны вампиров. Арен затаскивает меня себе за спину. Что-то звенит. Что-то грузно падает.

Оба представителя Пат Турина, скрипнув, обваливаются безвольными марионетками.

Алая-алая кровь разливается по светлому полу от ног озаранского короля. Испуганно его оглядываю, но он цел, хоть и бледен. Рядом с ним лежит Шарль. С перерезанным горлом. Кровь растекается, покрывает невесть откуда взявшиеся осколки. Слишком яркая, неестественная.