В тени пирамид

Увидев священника – старика в белом клобуке и чёрной рясе, – дипломат совершил поясной поклон и испросил благословения.

Осенив вошедшего крёстным знамением, епископ произнёс:

– Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

Смиренно склонив голову, драгоман коснулся губами руки священнослужителя.

– Что привело тебя в храм Божий, сын мой? – спросил батюшка.

– Где я могу найти иеродиакона, прибывшего несколько дней назад из России?

– В три пополудни он уехал в Эль-Матарийе с проводником.

– Как? Ты не знаешь, чем известно Матарийе?

– Я в Каире всего несколько дней.

– Но для того чтобы знать, где растёт сикомор Богородицы, достаточно лишь открыть Евангелии от Матфея и Священное Предание. Там описываются все места, где останавливалось Святое семейство, спасаясь от гонений царя Ирода. Сикомор в Матарийе – одно из них. Под ним Непорочная Дева с Младенцем на руках присела отдохнуть, но вдали показалась погоня. Ища спасения, Богоматерь спряталась в дупле, которое тотчас чудотворно затянулось паутиной, и слуги Ирода-гонителя прошли мимо. Иисус остался жив. Так вот монах в те места и отправился.

– Благодарю вас, батюшка, – поклонился Ардашев и, перекрестившись, покинул храм.

Экипаж, нанятый Климом, доставил Матецкого в «Нил», когда над Каиром уже повисли чернильные сумерки, постепенно переходящие густую темноту, разрезаемую лишь светом газовых фонарей.

Время клонилось к полудню, и солнце нещадно палило щёку Ардашева. Занавеска то и дело съезжала от ветра, образуя щель, в которую солнечный луч и устремлялся. Клим пытался его обмануть, отставляя стул в сторону, но каждый раз посланец светила находил лицо драгомана. Жарко! Он расстегнул верхнюю пуговицу сорочки, но это не помогло. И ещё очень хотелось спать. Вчера после позднего доклада консулу о проделках Матецкого Скипетров посетовал, что количество документов, требующих скорейшего перевода с арабского на русский, не уменьшилось, а, наоборот, увеличилось. Отсюда у действительного тайного советника возник вполне закономерный вопрос: а хорошо ли господин Ардашев справляется со своими прямыми обязанностями? Естественно, осадок после беседы с начальником остался неприятный, и драгоман вернулся на рабочее место. Он скрипел пером до тех пор, пока предрассветную тишину не нарушил муэдзин, зазывая с минарета правоверных на молитву. А потом переводчик добрался до своей комнаты, накрутил до отказа пружину старых каретных часов-будильника, рухнул на кровать и отключился.