В поисках Оюты (СИ)

— Три дня?! — услышала я главное для себя и перевела взгляд на Шу.

Тот тяжело вздохнул и потянулся к карману, потом моргнул и тихо прорычал:

— Оставил сигареты на корабле!

Хмыкнув, я снова взглянула на экран. А там все одно крутили. Кровища по кабинету. Разводы красные на панелях, засохшие корочкой. Создавалось впечатление, что там, на Вайчесе, три дня назад орудовал настоящий маньяк. И сейчас он молча, но упорно тянулся за этим пресловутым пультом.

— Луиза, нечего там смотреть! — прорычал он и, вскочив, покрутил головой. — Время идет, детка, где у тебя вместительная сумка или чемодан? Курить хочу до одури!

Такое поведение Шу вызвало у меня смешок, нездоровый такой.

— Ох, наверное, я мешаю, — спохватилась мисс Петти, отправив в рот последний кусочек яичницы. — Пойду-ка я к себе, молодежь. Но когда вы вернетесь?

— Луиза уже не прилетит, — ответил за меня Шу, — так что ключи мы оставим у вас. Я заметил, что в холодильнике еще полно продуктов, буду благодарен, если вы потом подчистите его и заберете все себе. Ну и с остальным так же.

— Но как же? — смутилась соседка. — Квартира просто будет стоять?

— Луиза потом решит, что с ней делать. А на Оюте у меня дом, так что надобности в этой недвижимости нет.

— Так, а детям? — не унималась мисс Петти.

— А детям, моим во всяком случае, здесь на Энцеладе вообще делать нечего. Так что ключи оставляете себе. Содержимое холодильника за вами, потом созвонимся и решим, что и как. Я рассчитываю на вашу помощь.

— Конечно-конечно, — закивала она. — Ну, побегу я. Как уходить будете, постучите. Хоть обниму тебя, Луиза, на прощанье. Столько лет рядом жили. Еще с этим Марджи твоим тебя помню. И хорошо, что исчез он тогда, оставив тебя в такой беде. Зато вот сейчас, как у тебя все хорошо сложилось. За все пролитые слезы воздалось...

— Мисс Петти! — выдохнула я. — Обязательно постучим.

— Я так уж точно, — раздалось грозное за моей спиной.

— Ну, побегу я, — словно почувствовав запах паленого, соседка быстро упорхнула к себе.

Дверь захлопнулась, оставляя за собой тяжелую тишину.

— Марджи, значит, — с нажимом произнес Шу. — Замечательно.

— Это было девять лет назад! — прошипела я, уязвлённая откровениями пожилой коллеги.

— Главное, что было, — хмыкнул он.

— Шу, у меня дочь пропала! Понимаешь? Меньше всего я сейчас хочу думать о слизняке, который кувыркался в постели с другой бабой, когда наш ребенок умирал в утробе. Зачем ты меня заставляешь вообще о нем вспоминать?

— Всё забыли, — он как-то неопределённо кивнул.