Рождённая в ночи

Нет, она не должна думать о поражении Велеста! Он сильный, он боец! О том, какой он сильный она теперь знала не понаслышке. Её тело до сих пор хранило обжигающий жар его прикосновений. Его руки надолго оставили след на её теле.

При воспоминании о ласках Велеста, у Ланы закружилась голова, дышать стало труднее. Бюстгальтер стал тесен, соски чувственно заныли.

Её бросало то в жар, то в холод. Мысли метались в полном беспорядке, и когда в дверь постучали, она вздохнула с облегчением.

Но это оказалась всё та же девушка.

Она принесла еды. Лана поблагодарила её.

Она посмотрела на пищу, и желудок протестующе сжался. Нет, сейчас она была не в состоянии запихать в себя ни кусочка. Она подошла к окну и нервно облизнула губы.

На улице продолжала буйствовать природа. Теперь к проливному дождю ещё добавился порывистый, сшибающий с ног ветер. Лана видела, как редкие прохожие сгибались от его силы, и прижимали к себе сумки, опасаясь, что они могут вылететь из их рук. Машины передвигались медленно, две остановились в надежде, что ураган скоро стихнет.

Такой же сильный ураган бушевал у Ланы в груди.

Жар от неизвестности сводил с ума. Она вцепилась пальцами в подоконник, так сильно, что костяшки побледнели. Она могла пойти в соседнюю комнату, где должен был находиться Егор, или спуститься вниз, в зал, туда, где продолжали веселиться вечные тусовщики, но девушка не представляла, как она сможет общаться и натянуто улыбаться.

Нет, лучше она побудет одна.

Время тянулось ужасающе медленно. Тик-так….Тик-так…Неизвестность сводил с ума.

И отчаяние, липкое и вязкое, подобралось к Лане. А вдруг ничего этого нет? Ни Велеста, ни бессмертных, ни отца-демона? Вдруг всё это галлюцинация, болезненная фантазия её воспаленного разума? Может быть, она в какой-то роковой момент не заметила, как провалилась в бездну безумия?

Лана тряхнула головой. Вот если подобные мысли снова стали посещать её голову, это признак того, что она доведена. Слишком много событий и новшеств. Ей пора брать тайм-аут. Как только она удостовериться, что Велест в порядке — а по-другому просто быть не может, — она вернется домой.

По крайне мере, на недельку. Ей надо побыть в одиночестве. Чтобы никто не вмешивался в её жизнь и не пытался проникнуть к ней в голову.

Она побудет одна, погуляет по городу, посетит музеи, в которых давно не была. И если Велест сдержал своё слово, и ей не придется покупать новое стекло и тратиться на ремонт, то она устроит себе шопингтерапию. А что? Имеет право.