Рождённая в ночи

Велест так сильно хотел её, что его тело сотрясалось от боли, а желание жгло раскаленным жезлом. Он стоял от неё в двух шагах и проклинал всех и всё. Что мешает ему взять её? Она полностью в его власти. Он с легкостью преодолеет её сопротивление и подчинит себе.

Вот именно — преодолеет.

Эта мысль ворвалась в голову Велеста стремительно. И он понял, в какой момент всё изменилось, что заставило его остановиться.

Тогда, когда её возбуждение сменилось страхом.

Для него это чувство оказалось новым.

Что получается — он готов был ущемить свои потребности во благо чужим?

Но между тем, какой бы это не было ерундой, он продолжал стоять на месте, жадно пожирая её глазами, но не набрасываясь заново.

— И ещё…на будущее, женщина! — его голос был низким, и стороннему наблюдателю могло показаться, что говорил он с трудом. — Никогда не смей меня жалеть!! Поняла? Теперь ты знаешь, к чему может привезти твоя жалость.

Лана сглотнула подступивший к горлу ком.

Бал был в самом разгаре.

Карданы пригласили около двухсот гостей на день рождение дочери.

Тут присутствовали вампиры, дрампиры и демоны, которые заключили мирные договора с вампирами. Все они были влиятельными, обладали огромными денежными средствами. Лана сначала не поверила своим глазам, когда среди гостей обнаружила с десяток знакомых лиц, которые то и дело мелькали на экранах телевизора. Мир открывался для неё с новой стороны.

Именинница Софья стояла рядом с родителями в центре огромной залы и встречала вновь прибывших гостей.

Когда их представили друг другу, Лана снова отметила, как красивы женщины-вампирки. Софья была достойным порождением своих родителей. Высокая, очень стройная с шикарными черными волосами, собранными в высокую прическу она стояла с гордо поднятой головой и с величием королевы приветствовала других. В её взгляде скользило высокомерие, но это не портило прекрасного выражения лица.

Лана почувствовала легкий дискомфорт. По сравнению с этими женщинами она казалась себе замарашкой, серой мышкой.

А драгоценности, украшающие тела, волосы и наряда собравшихся, не поддавались исчислению.

После той сцены на подоконнике, Велест больше не вернулся. Где он ночевал — она не знала. Лана поужинала в одиночестве, а выйти из комнаты не решилась. Её разбирало любопытство, и очень хотелось осмотреть дом, но она понимала, что без Велеста не стоит совершать ночные прогулки. У неё на лбу не написано, что она с ним.

Ей не спалось.