Рождённая в ночи

 — Вы хорошо переносите наркоз? У вас нет аллергии на какие-то лекарства?

— Нет, — слабо пискнула Лана, внезапно поняв, что потолок в ординаторской кружится.

— Хорошо, мы сделаем местную анестезию. Не волнуйтесь.

Последние пару часов все, с кем она встречалась только и делали, что советовали ей не волноваться. Когда в вену вводили наркоз, Лана постаралась расслабиться. Она проснется и увидит Велеста. По-другому и быть не может.

Глаза она открыла, когда стрелки на часах на стене показывали половину третьего. Долго же она проспала! Почти шесть часов! Лана постаралась сесть, и снова почувствовала легкое головокружение.

Переборов тошноту, она встала с кушетки и заметила, что её переодели в белые штанишки и рубашку. Рука была перебинтована, чувствовалось легкое покалывание и дискомфорт.

Ей необходимо было увидеть Велеста. Для этого надо найти кого-то из медперсонала.

Она сделала шаг, пошатнулась и схватилась за край кровати.

— А, ну, ляг на место, — приказной голос раздался с кресла, которое стояло в самом углу палаты, находилось в тени, и Лана не заметила его.

Ни с чем не сравнимое облегчение затопило девушку, её ноги моментально ослабли, перестали держать, и она присела на край кровати.

Из тени, в одних штанах и перебинтованной крест-накрест грудью, вышел Велест. Его лицо было осунувшимся, под глазами образовались синие круги, потрескавшиеся губы улыбались.

— Велест…, - выдохнула она.

— Женщина, мне нравится, когда ты лежишь на кровати. Ляг обратно.

— А как же ты? Твоя рана сильнее и опаснее…

— Ты забываешь, что я бессмертный.

И везучий. А с твоими особенностями организма мы ещё не разобрались, нефилим ты наш новоиспеченный. Так что, ложись обратно.

Ей понравилось, что он пытался шутить. И в его голосе не слышалось холодных ноток.

— Я лягу, если ты прикатишь кресло к кровати. И сядешь рядом.

— Я бы предпочел лечь рядом, но масштабы кровати не позволяют, — фыркнул мужчина, и направился за креслом.

Лана снова забралась на кровать, подняла подушку повыше, и приняла полусидящее положение.

Велест подкатил кресло почти к изголовью кровати, и, сжав губы, опустился в него. Ранение доставляло ему неудобство, сковывало движения, и еще продолжало болеть. Благодаря регенерации ранение заживет Михаилум через неделю.

— Как ты себя чувствуешь? — Лана робко улыбнулась.

Ей хотелось кинуться к нему на шею, прижаться к груди и попросить, чтобы он никогда её не отпускал.

— Жить буду, — усмехнулся Велест, и его глаза потемнели: — Благодаря тебе.