Любовь в никогдабре

Если бы не мои сложности с Валерией, возникшие задолго до сна, я бы уже давно нашел к ней ключик, она бы вовсю бегала за мной и преданно заглядывала в глаза, желая обслужить по высшему разряду.

В общем, если уж обычного человека в себя влюбить не способен, то что ж это за иннифер? Наверное, именно так и Высший решил, потому и дал такой урок: нужно показать, что мы лучше людей, умнее, находчивее, и, в отличие от земных фей, джиннов и других волшебных существ всех мастей, в состоянии даже с любовью справиться. У них-то ограничение на данный тип воздействия, нельзя, видите ли, заставить кого-то полюбить.

Я открыл дверь в палату Натальи и словно оказался в магазине цветов и игрушек: повсюду огромные букеты в корзинах и вазах, игрушечные мишки всех цветов и размеров, воздушные шарики, да и сама палата большая, со всеми удобствами.

Наталья оказалась худенькой блондинкой с волнистыми волосами. Она сидела ко мне спиной на кровати. Я прочистил горло, чтобы обратить на себя внимание, и только собрался спросить, что случилось, как девушка встала и обернулась.

И все вопросы отпали: я увидел у нее на плече и верхней части груди повязку.

— Ожог? — спросил, хотя и без того знал ответ.

Пронина вздрогнула и присмотрелась ко мне. Точнее, к моему правому глазу, увидела коричнево-оранжевое пятно, сразу поняла, кто перед ней, и кивнула.

М-да, вот и поговорил с хранительницей.

— Выздоравливайте… — только и сказал я, развернулся и вышел из палаты.

Больше оставаться здесь мне было решительно незачем.

Нет и никогда не существовало никакого способа соблазнить хранительницу без ее любви… Воронцов просто бахвалился, думая, что никто не станет проверять."

"Я вышел на лестницу, начал спускаться и через полпролета уткнулся в спину женщине, которая шла медленнее улитки. Объемов она была таких, что никак не обогнуть.

— Мадам, у меня нет полугода на преодоление трех этажей, шевелитесь уже! — рявкнул я так, что она подпрыгнула и чуть не сорвалась вниз, благо ухватилась за перила.

Я обогнул ее на следующей лестничной площадке и рванул к машине.

Сев в любимое авто, опустил голову на руль и просидел так минут пять, не меньше.

В голове крутились извечные русские вопросы: кто виноват и что делать?

Я выехал в Горнолуч, а по пути решил позвонить Злоключению, узнать, не взорвался ли мой дом, пока отсутствовал. Только она не взяла трубку ни сразу, ни через минуту, ни через пять, ни даже через десять.