Лондон в огне

Уильямсон поставил под ними свою подпись и отправил меня на почту.

Очередной скучный день на службе. Остальные секретари зевали за работой. Пока что господину Чиффинчу удалось добиться своего: новость об исчезновении господина Олдерли не разлетелась по всему Уайтхоллу, что уже само по себе было весьма примечательно, ведь во дворце сплетни цветут пышным цветом.

Все это время я увлеченно строил предположения. Чиффинч запретил мне рассказывать о том, что случилось с господином Олдерли, и с моей стороны будет глупо ослушаться. Однако перед этим госпожа Олдерли попросила меня найти ее племянницу, а через нее и Томаса Ловетта.

В этом отношении ничего не изменилось. Что бы ни произошло с Генри Олдерли, король по-прежнему желает, чтобы Ловетта доставили к нему. А госпожа Олдерли хочет вернуть племянницу — отчасти потому, что чувствует перед этой девушкой вину.

В последний раз Кэтрин Ловетт видели в субботу вечером в кофейне. Она может быть где угодно — как в Лондоне, так и за его пределами. Возможно, ее даже нет в живых. И все же место, с которого надо начинать поиски, мне известно, и никто не запрещал мне туда ходить.

Почему бы и нет? В глубине души я таил робкую, стыдливую надежду: что, если я добьюсь хотя бы небольших успехов, и тогда госпожа Оливия Олдерли одарит меня улыбкой?

Когда я постучал в дверь дома госпожи Ноксон во дворе «Трех петухов», было около шести часов вечера.

Открыла мне служанка Марджери. Я спросил, дома ли господин Хэксби.

— Да, сэр, но я… мне не велено вас пускать. Сначала я должна позвать хозяйку.

— Проводите меня к господину Хэксби, а хозяйке о моем приходе сообщите потом, — предложил я.

Девушка с сомнением глядела на меня. Я достал кошелек и дал ей шесть пенсов.

— Дело очень важное, — прибавил я. — Господь свидетель, никто не станет вас винить.

Тут Марджери сдалась и повела меня наверх, в апартаменты господина Хэксби. Он стоял у чертежной доски возле окна. Быстро темнело, и на столе уже горели две свечи. На этот раз он был одет в строгий серый камзол и выглядел гораздо бодрее, чем два дня назад. Мое появление его не удивило. Наверное, он видел в окно, как я шел по двору.

— Если мои услуги вам не… — начала Марджери.

— Да, можете идти, — кивнул ей Хэксби.

— Госпожа Ноксон, сэр…

— Передайте ей, что я не возражаю, и скажите, чтобы не беспокоила нас. Когда понадобитесь, позвоню в колокольчик.

Дверь за горничной закрылась, Хэксби сел в свое кресло и указал мне на ближайший табурет.

— Итак, вы вернулись.