Лондон в огне

Свечи горели в настенных подсвечниках и на столах, освещая нам путь, однако между ними чернели острова темноты. Вскоре я совсем запутался — как и днем, когда шел за лейтенантом Тёрло. За это время дворец принял еще более зловещий вид, превратившись в лабиринт, где в тени и за углами скрываются чудовища или соглядатаи.

Я ни разу не бывал в этой части Уайтхолла. Теперь мне были хорошо знакомы части дворца, куда допускали посетителей: Тихая галерея, дворы, ворота и крупные строения, такие как Большой зал и Банкетный дом. Но сейчас мы пришли туда, где располагались личные покои, в которых бывали только члены королевской семьи, а также придворные-фавориты вместе с ордами иждивенцев и прихлебателей.

В воздухе стояли запахи свечного сала, благовоний и сточных вод. Время от времени мы проходили через покои, залитые ярким светом и полные людей в разноцветных одеяниях, бесконечно отражавшихся в зеркалах. Перед Чиффинчем все расступались, давая ему дорогу, меня же едва удостаивали взглядами. Тут и там дежурили стражники, чаще всего у дверей. Они пропускали Чиффинча, однако казалось, будто мы для них невидимки. В Уайтхолле замечают только то, что желают видеть.

Мы спустились по лестнице. Стражник открыл перед нами одну створку массивных дверей. Мы шагнули за порог и вышли на холодный ночной воздух, наполненный едким запахом угля из многочисленных труб. Мне на щеку упали несколько капель дождя. Я узнал Собственный сад, а значит, Тихая галерея где-то позади. Здесь было довольно светло: развешенные через равные промежутки фонари освещали дорожки между клумбами, к тому же над нами сияли десятки незанавешенных освещенных окон. Вдалеке оркестр играл степенную сарабанду для невидимых танцоров. У нас над головами, скрытые в темноте, пролетели чайки, и их крики слились с пронзительными музыкальными аккордами."

"Чиффинч повел меня к части дворца, расположенной перпендикулярно Тихой галерее. Там располагалась приватная галерея с длинным рядом апартаментов, тянувшаяся на запад к воротам Холбейн и массивному зданию Банкетного дома. Мы вошли в очередную дверь, возле которой стояли стражники.

Внутри дежурили другие стражники и слуги в ливреях. Чиффинч поднялся вместе со мной еще по одной лестнице, и мы очутились в галерее. Вдоль ее стен были расставлены столы, на которых стояло множество часов и неких причудливых механизмов, назначения которых я не знал. Чиффинч постучал в дверь слева, и чей-то голос велел нам подождать.

Через секунду прогремел взрыв.