Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

К тому времени я жил легально и обладал определённой известностью. Обративший меня вампир официально входил в партию Изрель, она попросила его одолжить меня для расследования.

А ведь Санаду избегает называть имя своего бывшего хозяина.

– Довольно ироничная ситуация получилась: именно мой так называемый хозяин участвовал в устранении сенешаля. С поиском убийцы я не помог: действовали профессионально, с расчётом на помощь менталистов в расследовании, а поводок не позволял болтать лишнее. Тогда, во время расследования, Изрель не делала мне предложений, не спрашивала о службе, но подробно расспросила о моём человеческом прошлом. Вытащила едва ли не всю подноготную, после чего вернула меня обратно. Так что под сильнейшим давлением поводка я только и мог сказать, что Изрель не делала даже завуалированных попыток меня подкупить. Своё предложение она сделала позже.

– Но как же поводок?

– Он, конечно, подразумевал абсолютную верность и полное подчинение. Но менталист умеет работать с памятью, что позволяет ограниченно влиять на восприятие собой тех или иных событий. Я давно был на поводке, не пытался отомстить, поэтому вне выполнения служебных поручений мне давались небольшие послабления. За хорошее поведение, так сказать. Так что просьбу ослабить защиту замка ночью я выполнить смог.

– Почему просили именно тебя? Ведь ты был на поводке.

– Верность остальных слуг обеспечивалась через мои проверки и ментальные воздействия. Когда всю прислугу дважды в сутки проверяют и заряжают на верность, трудно кого-то подкупить, особенно если слуги одиноки. В условленное время я ослабил защиту, и пока боролся с откатом наказания поводка, Изрель со своими вампирами вошла в замок. Предателей она не любит, а он её предал, пользуясь статусом союзника для получения информации и диверсий. Поводок крови должен был утянуть меня следом за ним, но я хотел жить и попросил Изрель о помощи. Её кровь позволила мне выжить. Она ведь осталась без сенешаля, готовить нового менталиста на эту должность и обращать его в вампира ей в тот момент было неудобно из-за отсутствия свободной квоты, а я хотя бы отчасти был в курсе дел. – Санаду осматривает тела. – Так закончился самый страшный период моей жизни. Они все умерли, а я продолжал жить. И даже радоваться освобождению.

– Это нормально. Когда кто-то умирает, жизнь продолжается. Даже если это кажется несправедливым.