На моих условиях (СИ)

- Так долго, - вырывается у меня вместе с изумленным вздохом.

- Теперь я всерьез подозреваю, что ты ждешь моего возвращения, - произносит Максим с теплой иронией.

Не знаю, что заставляет меня произнести следующую фразу, но откровенные слова срываются с губ раньше, чем я успеваю как следует подумать:

- Без тебя в квартире пусто.

- Влада, - в низком голосе звучит мягкое предостережение. - Если так пойдет и дальше, я прилечу в Москву первым же рейсом. Или ты только на расстоянии такая смелая?

Его вопрос заставляет меня покраснеть.

Господи, да что со мной происходит? С чего вдруг мне взбрело в голову провоцировать его таким образом?

- Ты наверное устал... - начинаю тихо, получая в ответ добродушный смешок.

- Уже готова сбежать?

- Ты находишься на расстоянии тысячи километров, - напоминаю я с бравадой, которую на самом деле не чувствую. - Мне даже не нужно бежать.

- Думаешь, что в безопасности? - вкрадчиво интересуется он. - Поверь, это обманчивое ощущение. Я так сильно хочу тебя, что расстояние в тысячу километров мне вряд ли помешает.

Его слова фейерверком вспыхивают в моей голове, отзываясь горячими нервными всплесками по всему телу. Я не в состоянии ответить, поэтому молчу, уставившись в одну точку.

- Что на тебе надето? - интересуется он низким шепотом, так и не дождавшись от меня ответа.

- Пижама, - говорю глухо. - Штаны и джемпер с длинным рукавом.

Он хмыкает.

- А под ними?

Внезапно мне становится трудно дышать. Максим может находиться за тысячу километров, но один его голос и подтекст, который он вкладывает в свои слова, заставляют меня трепетать от желания.

- Ничего, правда? - спрашивает он вкрадчиво, верно толкуя мое молчание.

- Уже поздно, - произношу я охрипшим голосом, остро ощущая как налившаяся грудь трется о мягкую ткань кофты.

- Поздно, - соглашается он, а потом добавляет с дьявольской проницательностью: - Я слышу, как ты дышишь, Влада. Тяжело и коротко. Это должно мне о чем-то сказать?

В волнении прикусываю нижнюю губу, стараясь успокоиться, привести себя в обычное состояние равнодушия и отрешенности.

Но сердце стучит слишком быстро, кухня перед глазами плывет, и я уже давно пожалела, что затеяла этот откровенный разговор. Максим мне не по зубам - каждый раз, когда я думаю, что могу сыграть с ним на равных, он опережает меня, не прилагая к этому никаких усилий.

- Я устала.

- Ты невозможная трусиха, - говорит он без тени досады в голосе, напротив в них появляются мягкие дразнящие нотки.