Мертвое ущелье

Но поскольку сам он знал местность только по карте, а надо было ночью сразу выйти точно к объекту, то ему, сержанту-разведчику, дали в помощники Ваську Кулешова. После выполнения задания, если Кулешов больше не будет нужен, Игнат должен его отпустить в Верховск, где у Васьки было другое задание, о котором сержанту не сообщили. Это его уже не касалось. Он после разделения группы должен был возвращаться в отряд с добытыми сведениями.

На задание предполагалось затратить сутки. Поскольку ночью все детали высмотреть и засечь было невозможно. Необходимо было наблюдать за аэродромом днем, разумеется, выбрав наблюдательный пункт и хорошо замаскировавшись перед рассветом. Кроме автомата ППШ, пистолета ТТ, трех гранат Ф-1 и двух ножей — все это он всегда брал с собой в разведку,— Игнату дали еще и полевой бинокль.

Они шли молча на лыжах по целине метрах в пятистах вдоль широкой накатанной дороги. Игнат впереди, Кулешов — следом. Игнат всерьез научился ходить на лыжах только на фронте. Хотя еще с детства любил лыжи, но до войны настоящих лыж найти было негде, он катался на самодельных, да и то только с горки. А на фронте — и лыжи были, и нужда заставила.

Ночь выдалась пасмурная и темная, но Игнат, как обычно, все хорошо видел: и черную полоску леса вдалеке справа и сзади, и высокую бровку накатанной дороги в полукилометре слева, и какие-то строения впереди, примерно в двух километрах. Он знал, что Кулешов ничего, кроме полосы чернеющего леса, не видит, по ней и ориентируется. Но Игнату именно для первого раза необходим был помощник, ходивший здесь неоднократно.

— Впереди, километрах в двух, будет этот объект, где, мы предполагаем, где может быть... Пожалуй, наверняка должен там оказаться аэродром. Днем сюда никак нельзя подойти, кругом поле. А ночью — ничего не видно. С другой стороны объекта — лес. Но там оцепление, колючка, часовые на каждом шагу. Так что там тоже не подобраться. Только вот здесь и ночью. Вон в той стороне этот объект... — Василий говорил полушепотом, так было принято в разведке, несмотря на очевидную пустынность ночного поля.

— Знаю,— сказал Игнат и добавил: — Хорошо. — Он чуть не брякнул «вижу», но вовремя спохватился."

"Подошли к строениям ближе, метров на пятьсот. Игнат стал разглядывать их в бинокль. Кулешов ничего не понимал. Хотя начальник разведки и сказал ему, что у сержанта, с которым он идет, волчьи глаза и уши, но он принял слова Хохлова за шутку.