Мертвое ущелье

Шофер резко затормозил. Разведчик подошел к дверце пассажира, прищелкнул каблуками — выказывая уважение к сидящему в машине офицеру, и стал открывать дверь левой рукой.

Немцы смотрели на него с раздраженным ожиданием. Оба видели, что в руках у солдата ничего нет, только на груди «шмайссер» и, на всякий случай, оба по военной привычке следили за автоматом.

Двери в таких машинах отворяются спереди и правую дверь было удобно отворить левой рукой. В ладони правой у разведчика был спрятан маленький браунинг. Рванув дверь, он мгновенно выстрелил в голову водителю. В ту же самую секунду офицер успел выдернуть из расстегнутой кобуры «парабеллум», но свободной левой Игнат перехватил кисть немца, и пуля ушла вверх.

Несколько секунд потребовалось, чтобы обезоружить эсэсовца, связать ему руки и воткнуть кляп в рот. Перекинув убитого шофера на заднее сиденье, Игнат сел за руль, посадив офицера рядом, загнал машину в лес и, выбравшись из нее вместе с пленным, столкнул легковушку в овраг. Она бесшумно скатилась. Но, конечно, ее, найдут быстро собаки. Поэтому и труп шофера нет смысла прятать. От собак не спрячешь.

Перехват легковушки с офицером прошел удачно. Игнат двинулся вместе с пленником к «дому». Нужна была переводчица. Уходя, аккуратно и обильно присыпал свои следы и следы немца нюхательным табаком, заранее припасенным для этого. Потом еще несколько раз пересыпал табаком след за собой и дважды прошел вместе с пленным эсэсовцем вверх и вниз по ручьям, чтобы собаки не смогли преследовать.

6. ДОПРОС

У него было спокойное, холеное лицо. Возраст — тридцать лет. Должность — заместитель начальника лагеря, оберштурмфюрер СС, то есть эсэсовский обер-лейтенант. Звали его Берг. Людвиг Берг. Выглядел он очень спокойным, что говорило о его выдержке и только о ней, потому что первый вопрос, который Берг задал, был о дальнейшей его судьбе: не убьют ли его?

Игнат ответил через переводчицу, что если он им поможет, то ему сохранят жизнь. По крайней мере до отправки через линию фронта.

— Это правда? — спросил немец.

— Пулю ты, конечно, давно заслужил на своей живо-дерной лагерной службе, гад паршивый,— сказал Игнат ничуть не повышая голоса, ровно и спокойно. Ирина перевела.

— Но ты еще можешь очень пригодиться нашему командованию, если, конечно, будешь стараться, если вспомнишь все, что знаешь, все мелочи.

Выслушав переводчицу, немец кивнул:

— Данке.