Мертвое ущелье

Но Игнат уже знал, что жандармская (или охранная) часть в стороне и позади. Теперь надо было выяснить, сколько здесь этих «тигров».

Он ушел от дороги в лес, потому что обычно немцы у дорог ставили особенно сильную охрану, а иногда и прыгающие мины-ловушки. Но и лес они охраняли по-настоящему.

Быстрой тенью он передвигался от дерева к дереву. Смешанный лес кончился, и пошел почти сплошной сосняк. Немудрено, что и дороги здесь хорошие — в сосняках всегда сухие, в основном, песчаные почвы, пересыпанные хвойными иглами. Укатанные сухие дороги позволяют даже в лесу танкам ходить на приличной скорости. А это дает возможность быстрее производить перегруппировку и даже переброску техники и войск.

Танки были расположены в двух оврагах, разделенных узким, возвышенным и густым перелеском. Овраги, поросшие сосновой молодью, хорошо маскировали каждую грязно-зеленую машину, и «тигры» нельзя было засечь с воздуха. Их даже не спрятали в капониры. По краям оврагов, метрах в тридцати друг от друга, стояли часовые.

Если бы луна постоянно висела над соснами, нечего было бы и думать пробраться через часовых, каждый из которых хорошо видел соседних двух. Но редкие облака время от времени закрывали луну и, пользуясь короткими минутами полной темноты, Игнат все-таки прополз мимо часовых. Для него-то тьма не была полной, он видел, как немец в десяти метрах от него медленно прохаживался — два шага вперед, два — назад. Разведчик даже слышал сопение солдата.

Часа два ползал Игнат между машинами, стараясь сосчитать танки. Их было много. Он встречал блиндажи, возле которых стояли часовые, осторожно обходил их, видел палатки, легковушки и грузовики. Все это мельком проходило мимо его сознания. Ему нужно было сейчас только одно: сосчитать «тигры».

Даже с его умением ориентироваться в темноте он чуть было не запутался. В уме разбил местность на участки и, пробираясь длинными зигзагами, считал и считал танки.

Когда он выбрался из оврага и прополз линию часовых, серая пелена рассвета уже размягчила, разжижила мглу ночи. Луна совсем ушла в облака, но темень стала зыбкой, неплотной, мягко переходящей в сумерки.

Теперь надо было отойти в глубь леса, подальше от танков, чтобы ненароком не обнаружить себя. Здесь слишком много глаз, весь лес забит солдатами. Все, что означает трезубец и «17», он уже знал. Около сотни «тигров» укрыто в этом сосняке. Танковое соединение. Но необычное. Игнат видел на их пятнистых грязно-зеленых бортах четкие белые эмблемы эсэсовской дивизии.