Звездная академия. Дипломатия галактического уровня

Смирись, он умрет, очень скоро,» — непривычная для лайвелла, слишком длинная речь объясняла многое, но поверить его словам означало отказаться от Элвэ. Неееееет! Не затем мы встретились, чтобы я его так просто отпустила!

В голове почему-то всплыли воспоминания о том, как Анвен объявляет себя невестой Дарина. Я вспоминаю свои ощущения. Мне неприятно… Нет, мне безумно больно, потому что отказаться от этого чертового, безмозглого эльфа, сиганувшего за мной со скалы, я не в состоянии. Это как потерять часть себя — больно до одури! Не может вселенная быть настолько жестокой, позволив нам встретиться, осознать, что мы друг для друга значим, насколько важны, и тут же отобрать.

Не может! И я ей не позволю это сделать! Слышите? Не позволю! А если он все же умрет, то и я не выйду из этого храма, навсегда оставаясь с тем, с кем могла бы быть счастлива.

Что-то горячее капнуло мне на руку, вырывая из грустных мыслей. Рассеянно посмотрела на растекающуюся по испачканной коже каплю, которая оставляла след, смывая серый пыльный налет, и поняла, что это слеза, моя слеза.

Пока бьется сердце Дарина — не время плакать!

Следующие пару минут мы с Сумраком переворачивали Дарина, а когда перевернули…— слезы новыми горячими потоками хлынули по моим щекам. Рана там была… Была не то слово… И рана тоже не то… Толстый, огромный осколок скалы входил в тело Элвэ глубоко и основательно.

«Нежилец» — что-то не к добру кот разговорился!

— Лучше заткнись, — выдохнула я.

Предположим, вкачу Дарину все оставшиеся ампулы, потом постараюсь заклеить рану пластырями, но ведь внутреннего кровотечения я не остановлю, а осколок явно задел что-то важное. Вряд ли мой план удачный, но другого нет. Сжав зубы, схватилась за обломок скалы и с силой потянула на себя. Он не поддавался, но я была упорнее и, наконец, камень вышел из раны. Вслед за ним хлынула кровь…— черная… со сгустками… Она все не останавливалась, а мне даже нечем было ее промокнуть.

И тут тангир застонал. Слабый, полный боли стон ножом впился в мое сердце, заставив зажмуриться от боли и горя. Умом я осознавала, что проиграла. Умом, но сердцем! Сердце продолжало верить, надеяться и гореть для того, кто передо мной истекал кровью. Вкатила оставшиеся ампулы. Понимала, что не помогут, но может хоть ненадолго отсрочат неизбежное. На помощь тоже надеяться глупо. Никто нас не найдет в этом забытом богами, призрачном храме.