Божественный уровень

Рыбохвостые люди, то и дело высовываясь из укрытий – норок в горе, не давали твари пробиться в полуразрушенные ворота, стреляя в нее из тяжелых арбалетов зачарованными болтами и кидая копья с наложенными заклятиями. Несмотря на попадания, рыбозмей продолжал атаковать цитадель русалов, видать, магическая составляющая снарядов была слабовата.

«А вот и будущая паства, – заметил сынок. – И условия-то какие шикарные для явления во всей своей красе и могуществе!»

Было бы совсем хорошо, если бы они призывали в помощь хоть каких-то богов, я мог бы перехватить этот зов, но, увы, похоже, русалы прекрасно знали, что боги покинули этот мир и надеяться можно исключительно на себя, а потому даже в мыслях ни к кому не взывали.

Но делать нечего, на помощь идти надо, так как то, что в этом мире существуют хоть какие-то разумные, уже большая удача.

Подплыв поближе и выждав момент, когда рыбозмей повернется ко мне боком, превратившись в длинную ленту, я открыл стрельбу ледяными копьями.

Оставляя пузырчатый след, ледяные копья стали впиваться в бочину твари. В цель попало всего пять штук, дальше рыбозмей стал извиваться, дергаясь от боли и завязываясь чуть ли не в морской узел.

Я подплыл поближе, пока чудовище в шоке, и стал всаживать ледяные копья одно за другим, целя в голову, и одно копье таки попало меж глаз твари. Рыбозмей вздрогнул и, продолжая конвульсивно дергаться, упал на дно.

Что ж, враг повержен, теперь имеет смысл познакомиться.

И вот чем хороша божественность, даже в таком урезанном почти до нуля виде, как у меня, – это тем, что не надо изучать языки. Всего-то и надо что коснуться разума носителя нового языка, и вуаля, ты уже говоришь с ним, понимая все тонкости и смысловые выверты.

Вот только еще нужно войти в контакт. В моем случае он должен быть физическим. Очень уж мало у меня божественных сил, едва ли одна десятая процента от максимума.

Встретили меня не самым приветливым образом, не выбежали, то бишь не выплыли навстречу, радостно крича и забрасывая цветами, ну или в данном случае морскими водорослями и поднося детей для целования.

Никто не кидался мне на шею, но аборигенов можно понять. Одно чудовище, да еще стальное, завалило другое, и чего ждать от второго, более опасного, чем первое, неизвестно. Но хоть не стреляли почем зря.

Я медленно приближался к воротам.

А вот и удача, по крайней мере, для меня.