Хозяин урмана

 — Наверное, обычное языческое капище, идолы там всякие…

— Каждое капище своеобразно, — попробовал я его урезонить. — Мы еще не видели ни одного телеутского места поклонения древним богам.

— Козыр-агаш — не наше священное место, — сказал Торбок. — Люди из рода Кедра называют себя сары-/шор. /Это один из самых старых и больших сеоков. Они жили в этих горах еще до прихода моего племени.

— Зачем же ты привел нас к чужому капищу? — подозрительно спросил Торопчин. — Хочешь поссорить нас с татарами?

— Дурак ты, Семен! — не выдержал я. — Торбок, наоборот, гордится своими соседями, уважает их верования.

— Ладно, извини, Степан, — Торопчин как-то сразу сник (хотелось верить, что от моей отповеди) и тяжело вздохнул: — Погорячился я что-то…

Мы обогнули небольшой холм, поросший березняком, и перед нами вдруг открылась совершенно круглая поляна, посреди которой рос великолепный, могучий кедр. Огромное, узловатое основание его указывало на весьма почтенный возраст дерева — никак не менее пятисот-шестисот лет. То есть, когда этот кедр был высажен здесь — а сей факт не подлежал сомнению, ибо в таком месте естественным путем он появиться не мог, — на Руси полыхала большая война между Рюриковичами и Ольговичами!

Священное дерево гордо раскинуло свои пушистые ветви, шатром прикрывшие круговую, тщательно утоптанную площадку сажен в двадцать шириной. По окружности площадки через равные промежутки стояли треугольные каменные останцы, явно обтесанные для единообразия. Издали останцы смахивали на зубы некой апокалипсической твари, погребенной под горой. С восточной стороны саженях в пяти от ствола кедра возвышалось собственно идолище — огромный истукан, вырубленный из целого куска скалы, быть может, уже бывшего тут изначально.

Внутренне трепеща перед величием капища, я обошел его за пределами утоптанного круга и встал перед фигурой древнего бога. Истукан был изображен сидящим, со сложенными на коленях руками ладонями вверх. Его грубое лицо, обозначенное лишь примерно, было обращено к вершине ближайшей горы, а во лбу зияло глубокое отверстие, формой похожее на ромб. Или глаз. Хотя остальные два глаза располагались как у человека, только имели квадратную форму.

— Что это за страшилище? — спросил за моей спиной Семен.

Ответить я не успел.

— Это Тенгри — хозяин Верхнего Мира, — спокойно и чуточку торжественно произнес голос Торбока.

— Ты говоришь о Небесах? — поспешил вмешаться я, опасаясь, что Торопчин опять сморозит какую-нибудь глупость.