Хозяин урмана

Так, нахватался от деда маленько… Не думал, что вообще когда-нибудь пригодится.

— Погоди! «От деда»… Так Илья Сергеевич — ведун?!

— Нет, дед Илья — неверующий. Это его брат, дед Фома. Он в тайге живет с весны до осени, только в зиму приходит к нам. Говорит, стар стал, холодов не выдерживает.

— Так у него в тайге заимка есть?

— Нет. Он просто в лесу живет.

— А что он там делает?

— Врачует его, зверя и птицу следит. Чтобы не болели, чтобы законы тайги соблюдали…

Я снова замолчал в затруднении: чудны дела твои, Господи!.. Никогда бы не подумал, что с виду вполне современный парнишка может иметь такое необычное мировоззрение! Ну, я-то — ладно! Мое увлечение мистикой скорее похоже на увлечение загадками природы и человека. Но Степан — другое дело. Он говорит о Хозяине тайги на полном серьезе и с неподдельным уважением, если не страхом… Хотя нет, страхом здесь не пахнет. Действительно — глубокое уважение.

— Слушай, Степа, все хотел тебя спросить: почему ты решил проводить нас? Ведь прямо Хозяину в лапы идем?..

— Поквитаться хочу, — помедлив, буркнул парень. — За мамку с папкой…

— Ого!.. А что с ними случилось?

— Пропали. В урмане, три года назад…

— Промысловики. По контракту работали.

— И ты решил, что их этот… мойпар убил.

— Я не решил, я знаю…

Это было сказано так, что дальнейшие расспросы показались мне кощунственными и неуместными. Я лишь молча хлопнул парня по плечу и двинулся вперед.

Как только стемнело, Степан остановился и сказал, что нужно разбивать лагерь. Он обошел всю невеликую поляну, на которой мы оказались, указал, где поставить палатку, где развести костер.

Пока мы возились с палаткой, парень куда-то исчез. Но когда я приступил к кострищу, слабо веря, что удастся разжечь огонь в такой сырости даже с помощью спирта, Степан вдруг вынырнул, словно из-под земли, с изрядной кипой бересты и несколькими крупными «блинами» чаги. Вдвоем мы быстро сложили пирамиду, поместив на землю чагу, сверху прикрыв ее «бутербродом» из нескольких перемежающихся слоев бересты и тонких веток пихты. Снаружи мы установили плотный частокол из нарубленной молодой елки вперемешку с ольхой.

Я все-таки плеснул немного спирта на бересту и частокол — исключительно чтобы ускорить процесс разгорания. И наш костер действительно вспыхнул очень быстро и дружно. Буквально через пять минут мы уже приладили над ним котелок, а спустя полчаса все весело хлебали горячее варево, которое настроившийся на философский лад сытый Дюха обозвал «пищей богов».