Хозяин урмана

Ну, что такого из ряда вон мог сочинить типичный местечковый писатель деревенского разлива? Ну, кто такой, этот Серафим Пожитухин? Одна фамилия чего стоит! Сразу пришло на ум знаменитое ильфо-петровское: «Индо взопрели озимые, рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку, понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился…»

Я сходил на кухню и заварил полулитровый чайник настоящего зеленого чая «Летящий дракон», присовокупил к нему тарелочку с цукатами и сухофруктами и устроился максимально комфортно в любимом кресле возле журнального столика. Лишь сделав пару глотков восхитительного напитка и бросив в рот кусочек вяленой папайи, я снова взялся за книгу.

Сборник назывался претенциозно даже с поправкой на социалистическое прошлое — «Загадки и тайны Сибирского края. Правда или ложь?» Хм, не слишком удачно для художественного чтения. А впрочем, почему художественного? Это же Андрюха так книгу обозвал. А вдруг этот Пожитухин — какой-нибудь энтузиаст-краевед, собравший некоторое количество местных легенд и преданий и придавший историям форму литературных рассказов?

Я заглянул в оглавление. «„Летучий голландец“ на Чулыме», «Белый шаман», «Дракон озера Келым», «Хозяин Васюганского урмана», «Лесной дух Заобья», «Нарымские небылицы»…

М-да. А теперь — аннотация. «В книге молодого краеведа и писателя-коммуниста Серафима Пожитухина из Новониколаевска в художественной форме пересказываются наиболее известные легенды Сибирского края. Тексты сопровождены политически грамотными комментариями, разъясняющими всю антинаучную суть этих мифов…» Вот так, коротко и по существу!

Что ж, ты меня заинтриговал, Андрюха! Приступим…

Рассказ, который порекомендовал прочитать Куваев, назывался «Хозяин Васюганского урмана. Быль или небыль?»

«Стоял май 1925 года. Весна выдалась в Томском уезде ранняя. Аккурат ко Дню трудящихся снег сошел отовсюду. Лишь по логам да глухим лесным распадкам еще ютились подопревшие, посеревшие сугробы. А уже к концу декады по перелескам и полям зазеленела первая трава, и поднялись озимые. Дождей не случалось уже две недели. Дороги по большей части просохли.