Хозяин урмана

— Не могу, — вздохнул Артюхов. — Рад бы, да не в силах.

— Вы хорошо подумали? — повел бровью незнакомец.

— А что тут думать? Украли вашу цацку у меня!

— Мой помощник, Васька Ведунов.

— Не знаю. Все случилось ночью…

Артюхов коротко пересказал свое ночное приключение и поразился реакции собеседника. Тот заметно побледнел, пробормотал что-то типа «тамга пробуждается… можем не успеть…», и тут же добавил вслух веско:

— Вы свободны, Николай Анатольевич.

Артюхов в полном недоумении вылез из машины и успокаивающе махнул рукой бригаде. Встав возле дверцы, он краем уха услышал, как незнакомец докладывает по мобильнику:

— Да, господин Беров, к сожалению, мы ее упустили… у тамги новый носитель… постараюсь, но… все, что в моих силах… непременно…

Дальнейший разговор остался Артюхову неизвестен, потому что один из «бодигардов» чувствительно ткнул ему стволом своей «пушки» между лопаток и рыкнул:

Николай Анатольевич вразвалочку вернулся к нетерпеливо ожидавшим работягам. Те тут же закидали начальство вопросами. Артюхов неспешно закурил, оглядел их и кивнул на разворачивающийся внедорожник:

— А Васька-то наш, оказывается, томским браткам сильно задолжал!

— То-то он в тайгу рванул!.. — понимающе закивали мужики. И разошлись по своим делам: план по лесозаготовкам с них никто не снимал.

На следующий день, проводив Машу на работу, я скоренько позавтракал и уже нацелился снова бежать в архив, как проснулся мобильник. Глянув на экран, я мысленно застонал — звонил мой непосредственный начальник, заведующий отделом новостей Григорий Ефимович Разумовский, он же — Колобок. Столь легкомысленное прозвище шеф получил не просто так, а за поразительное сочетание весьма внушительной комплекции с неуёмной энергией, с которой он действовал сам и постоянно заражал своей кипучестью окружающих и подчиненных. Разумовский действительно не ходил и не бегал, он катался. Точнее, перемещался на своих коротких ножках настолько стремительно, что частенько не вписывался в крутые повороты редакционных помещений, заставленных столами и шкафами, и порой бывал причиной местных катаклизмов, обрушивая полки с разложенными бумагами и сметая со столов органайзеры, телефоны и корректуры.

— Ну-с, Дмитрий Алексеевич, — брюзгливо начал Колобок, — когда же мы будем иметь счастье лицезреть вас на рабочем месте?

Если шеф с утра в дурном настроении, значит, у главреда обострилась язва желудка и он занялся «раздачей слонов».