Хозяин урмана

На самом же деле в тот момент у меня не было никакой уверенности, что загадка разрешится, стоит только попросить. Поэтому я решил начать свое расследование с поиска каких-нибудь зацепок в старинных документах.

Семейство старообрядцев Богомоловых, как однажды рассказывал Сашка, бежало в Сибирь от преследований откуда-то с Поволжья. Вот с этого факта и начнем! А поможет мне правильно определить направление поиска моя ненаглядная Машенька!..

Солнечным июньским утром в кофейню на паях «Белобородов и сын», что на углу Миллионной и Савватеева переулка, вошел сухощавый, резковатый в движениях молодой человек, одетый явно для дальнего путешествия. Двубортный темно-коричневый пиджак и такого цвета брюки в еле заметную клетку удачно дополняли модные ботинки из желтой кожи, на толстой подошве с рантом.

Он окинул острым взором почти пустой в это время дня зал, выбрал столик у большого, залитого солнцем окна и уселся с видом человека, собравшегося вкусно и обстоятельно позавтракать. Слегка вылинявший котелок он пристроил на соседнем стуле, накрыв им потертый рыжий саквояж.

Подскочившему половому-мальчишке молодой человек, и верно, заказал яичницу-глазунью аж из четырех яиц да с луком, шкварками и укропом. К сему добавил тарелку пшенной каши с изюмом, а в довершение потребовал большую чашку кофе со сливками и обсыпную плюшку. Мальчишка принял заказ, уважительно оглядел поджарую фигуру клиента, присвистнул и улепетнул на кухню.

Молодой человек вторично принялся осматривать зал и одиноких посетителей. Их оказалось всего трое. Две девицы, судя по форменным жакетам и юбкам, работницы почтамта, пили чай с пончиками и оживленно что-то обсуждали. Одна из них бросила на нового посетителя беглый взгляд, не нашла ничего интересного для себя и вернула внимание подружке. А вот из дальнего, самого темного, угла вдруг выбрался, пошатываясь, расхристанный и нечесаный, совершенно седой старик с лицом, похожим на высохшую грушу, и неверной походкой направился явно к столику молодого человека.

Подойдя вплотную, старик оперся о столешницу и некоторое время пристально рассматривал парня раскосыми черными глазами. Тот же, нимало не смутившись, в свою очередь внимательно изучал остяка. Молчание длилось пару минут, наконец старик отлип от столешницы и сложил жилистые коричневые руки в традиционном остяцком приветствии.

— Илькун просит разрешения сесть за твой стол и разделить трапезу, — сипло и неразборчиво произнес он.