Хозяин урмана

— Пан капитан велэли вас здэсь чэкаты и найшвыдко доложиты, як вы нарисуетэсь.

— А где же капитан Ракитин? Я его тоже хотел бы видеть.

— Та вин сэйчас дужэ знайчовий разговор мает з полковником Бэрэстом.

— Неужели Николай Матвеевич нашим делом заинтересовался? — нарочито небрежно спросил я.

— А вы и пана полковника чуетэ? — удивился Бульба.

— Вообще-то, он мой родственник, — округлив глаза, шепотом сообщил я.

Это известие добило окончательно простодушного Степана. Он виновато заморгал, вытянулся в струнку — точнее, в телеграфный столб — и пробасил:

— Звиняйтэ, пан Котов, ласкаво просымо до найшого управлэния!

Я принял солидный вид и прошествовал через открытый турникет на лестницу.

— Бывает, сержант. Еще увидимся!

Я поднялся к кабинету Олега, но дверь оказалась заперта, и я уселся напротив нее на подоконник.

«Если бы удалось раздобыть какие-нибудь документы, — принялся размышлять я, — например, полицейские протоколы об обстоятельствах смерти Крашенинникова и Крюгера, то там вполне могло бы обнаружиться кое-что интересное. Ведь оба имели длительный контакт с украденными раритетами и вполне могли стать жертвами религиозного преследования. Если не чего-то более страшного…»

Я невольно передернул плечами и поморщился — избитые птицами, они до сих пор напоминали о вчерашнем кошмаре саднящей болью. Мысли тут же вернулись на двенадцать часов назад. «А ведь был там коршун! Ей-богу, был!.. Ялкыны-тилгэн, помечающий очередную жертву Тенгри… Выходит, меня теперь тоже пометили и надо ожидать появления Небесного Пса?»

От невеселых дум меня отвлек Ракитин, появившийся по обыкновению совершенно неожиданно и не с той стороны, откуда я его ждал.

— Ого, мистер сыщик! Вас-то мне и не хватало! — хищно оскалился он, распахивая дверь кабинета. — Прррошу!..

— Зачем так плотоядно, инспектор? — насторожился я.

Мы уселись каждый на свое излюбленное место, Олег тут же закурил, и я, помедлив, последовал его примеру. Разговор, похоже, обещал быть долгим и не очень приятным.

— Итак, Холмс, для начала я весь внимание, — напористо продолжил Ракитин. — Ваш отчет!

— Извините, инспектор, не успел распечатать! — я решил тоже занять позицию «активной обороны».

— Разрешаю доложить устно. Кстати, что у вас с лицом, Холмс?

— С кровати упал. И так — десять раз!

— А если серьезно, Димыч?

— Я говорю, серьезно!..

— Куда уж серьезнее. У меня и свидетель имеется…

Я кратко пересказал Олегу свои похождения и приключения последних суток, опустив интимные подробности.