О чём книга «Sindroma unicuma. Эпилог»
Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....Там скажешь окончательное «да», и разыграем пари. Ответишь «нет», и я заберу Егора, хочешь того или нет. Говорят, друзья зовут его Мэлом. Мэ-эл, — протянула она. — Сексуально. Непредсказуемо. Опасно… То, что я люблю. Ах да. Чтобы нас не посчитали дурами, которые не могут поделить мужчину, предлагаю не афишировать предварительную договоренность. Надо мной посмеются, потому что нужно брать, не спрашивая, а над тобой посмеются… из жалости.
И поставив пустой фужер на поднос, дочка дипломата направилась походкой манекенщицы к толпе гостей. Пройдя мимо хмурого Мэла, игриво помахала красными коготками и подмигнула.
_______________________________________________
traheri, трахери (пер. с новолат.) — притяжение"
"ДП, дэпы (разг., жарг.) — Департамент правопорядка
dimicata*, димиката (перевод с новолат.) — схватка между двумя, дуэль
сertamа*, цертама (пер. с новолат.) — состязание, соревнование, как правило, нелегальное
рогейн* — командная или индивидуальная игра, предполагающая ориентирование на местности
legra vi labum *, легра ви лабум (перевод с новолат.) — читаю по губам
17
Остаток вечера Мэл допытывался о содержании беседы с дочкой дипломата.
— Что ей понадобилось? О чем вы разговаривали?
— О юге. Я проучилась там почти полгода. А ей знакомы те места.
Но Мэл сомневался. Он пытливо поглядывал на меня по дороге домой, и по приезду в общежитие вернулся к разговору с Ильмирой.
— Незаметно, чтобы тебе понравилось общаться с ней. Что она сказала?
— Ничего интересного. Да и обсуждать нечего. Воспоминания не ахти. Климат там ужасный, бытовые условия — тоже. Песок в голове и на зубах. Жесткая экономия воды. Мы мылись раз в две недели. Новеньким и первокурсникам «старички» выделяли по ведру воды. В остальное время — сухой душ, когда обтираешься влажной тряпкой. Еще постоянные цыпки на руках и волдыри на полруки или на полноги, если покусает местная мошкара.
— По Ильмире не скажешь. Родилась на юге, а не выглядит изможденной.
— С большими деньгами можно плавать в бассейне за герметичным стеклом, когда вокруг на десятки километров три оазиса с мутной водой.
— И всё? Вы говорили об оазисах? Странно, почему ей приспичило потрепаться, — не унимался Мэл.
— Откуда я знаю? Ностальгия, наверное. Она — уроженка тех мест.
Мэл не верил.
Не мешало бы выспаться, но сон не шел. Потолок перед глазами, на виске — дыхание спящего Мэла, обнявшего и закинувшего на меня ногу. Во сне его губы приоткрылись, морщинка между бровями разгладилась.
