Sindroma unicuma. Эпилог

Держался стойко, не поддаваясь чарам девицы. Выдавал вежливые и обходительные фразы, не более. Дочка дипломата пыталась разговорить его и подцепить, как вышло однажды с приглашением на рогейн*, но Мэл уворачивался и отнекивался.

Он стер её номер в телефоне. Нет, Мэл не продемонстрировал мне и не сказал, мол, смотри: моя рука торжественно удаляет имя соперницы по гонкам. Это я докатилась до того, что тайком проглядела список его контактов. В память телефона хозяин вбил невесть сколько имен абонентов. Встречались смешные и странные сокращения в виде «Абр», «Би-ок» или «Гуга». Но «Ильмиры» или «И.» не нашлось. Я успела пролистать список до буквы «л», боясь спалиться в любую секунду, пока Мэл принимал душ."

"Южанка рассчитывала глубоко окопаться в столице. Сам Леонисим Рикардович Рубля на званом обеде восхитился отважной дочкой дипломата и похвалил, несмотря на консерватизм, приветствуемый в светском обществе:

— Теперь я верю, что на белом свете случаются чудеса, и из слабого пола выходит что-то путное. Но, деточка, не забывайте о предназначении любой женщины. Надеюсь, вскоре угомонитесь и порадуете нас обручальным колечком на пальчике.

О словах премьер-министра сообщила Баста, романтично вздыхая и возводя глаза к потолку. А сестрице Мэла сообщил кто-то, которому сказал еще кто-то и еще кто-то, и так далее по бесконечной цепочке.

Я спросила у Мэла:

— Разве допускается, чтобы незамужнюю леди приглашали с кузеном на обед к премьер-министру?

— Не с кузеном, а с родителями. Как и полагается по протоколу. А ты сможешь отобедать у Рубли только со мной. Но это нонсенс. Скандал. Мы живем вместе, а не женаты. Распорядители не позволят. На приемах на нас закрывают глаза в толчее, а за столом, среди двадцати гостей, наше присутствие неприемлемо.

— Ясно.

Точнее, неясно, расстроена я или рада. За себя, конечно, обрадовалась. Ну и пусть не приглашают, особо не рвемся. А за Мэла переживала. Вдруг он мечтает выпить на брудершафт с Рублей? Рост статуса и всё такое.

— Значит, хочешь пообедать у премьера? — спросил Мэл, по-своему истолковав мое любопытство, и добавил небрежно: — Ты ведь не рвешься замуж.

— А ты и не зовешь, — ляпнула я.

— А пойдешь?

Серьезно?! Хороша шуточка на ночь глядя.

— Гош, ты же знаешь… — пробормотала я, растерявшись.

— Вот видишь, — хмыкнул он. — Придется Рубле скучать без тебя.

Мэл пошутил, а я долго не могла уснуть. Представляла нас женатыми — и не получалось.

Как-то Мэл приехал вечером домой задумчивым и притихшим. Отвлеченным.