О чём книга «Sindroma unicuma. Эпилог»
Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....Если Лизбэт питает сильные чувства к своему кумиру, она примет его таким, каков он есть.
Мэл, узнав об изменениях в личной жизни профессора Вулфу, вздохнул свободнее. Ведь он находился в постоянном напряжении с того момента, как узнал о моей двойственности. Теперь Мэл позволял себе пропускать обеды в институтской столовой. Он не мотался по городу в дневное время, а ел поблизости от места работы.
— Может, на него повлиял твой синдром? — спросил, подразумевая Альрика.
— Ну и что? Разве плохо? Наоборот, посмотри, как светится Лизбэт. Уж лучше сделать кого-то счастливым, чем устроить Армагеддон.
Через неделю, оказавшуюся нестерпимо долгой, Альрик передал Мэлу конверт с результатами обследования. Мой геном «замерз». Я полиморф, сочетающий в себе признаки двух несовместимых видов, и не более.
И то счастье. Большего нам не надо. По уши хватило того, что имеется.
__________________________________________
gelide apexi*, гелиде апекси (перевод с новолат.) — морозная шапка
сampanolo*, кампаноло (перевод с новолат.) — колокольчик
filuma*, филума (перевод с новолат.) — нить
16"
"Ильмира уехала из столицы в мае и пропала. Наверное, осваивала экстремальные удовольствия на других территориях. Но интуиция подсказывала мне, что барракуда ушла в глубокие воды, чтобы нагулять аппетит, и рано или поздно вернется на прежнее место охоты.
Я долго думала и перебирала варианты, которые подошли бы под совет Вивы.
— Гош, научи водить машину, — попросила как-то.
Мэл уставился изумленно.
— Серьезно?! Ты за рулем?! Зачем? Если нужно, отвезу, куда хочешь. Или вызовешь дэпов*.
— Само собой. Но мне хочется понять, что испытываешь, когда садишься за руль, — не отлипала я.
— Пойми, у нас не принято, чтобы женщины крутили баранку. Когда требуется, вызывают шофера с машиной.
Здрасьте, приехали. Видите ли, у них не принято. Кому он заговаривает зубы?
— Дай хотя бы попробовать. Другие же гоняют, и ничего, — давила я на Мэла.
«Другие» — это Ильмира, чей автомобиль рассекал торпедой дорожные просторы. Толстый намек на тонкие обстоятельства.
— Другие не путают педаль тормоза с газом, — сказал Мэл. — Эвочка, ну, прости. Ты и техника — несовместимые понятия… К тому же, на трассе большие скорости… И как тебя учить? На «Турбе»? Угробленная машина — сверх моих сил. Нет-нет, и не проси.
Я обиделась. Дулась несколько дней, а Мэл подмазывался и так и эдак, но оскомина не проходила. Подумаешь, две педальки и коробка-автомат. Примитив, как в электромобиле.
