О чём книга «Sindroma unicuma. Эпилог»
Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....
Только сейчас я заметила, что в библиотеке наступила тишина, а моя рука судорожно вцепилась в Мэла.
— Моя мама… Когда она родилась?
— Ваша матушка — поздний ребенок Камила и его супруги, вашей бабушки. Тэгурни было за пятьдесят, когда его дочь появилась на свет на седьмом году поселения.
— Но… как её зовут? — голос неожиданно охрип. — Вы должны знать!
— Конечно. Вот выписка из книги актов гражданского состояния, — самый старший Мелёшин протянул листочек.
Ужасно. Руки трясутся, словно у пропитого алкоголика, а строчки расплываются перед глазами.
Буквы, отпечатанные на машинке. «Илия Папена». Отец… Мать… Дата рождения… Так, вычитаем из двенадцати семь. Выходит, маме не минуло и шести лет, когда умер её отец и мой дед.
Далее. Место рождения… Место проживания: три пятерки и цифра четыре на конце. Ее адрес.
Сердце бухает в груди, и грохот отдается в легких. Кровь приливает к голове.
Мне подсовывают стакан:
— На, выпей. Всё хорошо. Дыши глубже."
"Что это? Вода? Сок? Коньяк? Не чувствую вкуса.
Дед Мэла терпелив до бесконечности, отвечая на вопросы.
Откуда, черт побери, взялась дурацкая фамилия Папена? Ведь мой дед — Камил Ар Тэгурни! Хотя в графе «отец» почему-то записано: «Селиван Пантюхов».
Потому что ссыльных заставляли в принудительном порядке менять фамилии, имена и даже отчества. Доходило до абсурда, когда в одной семье у детей были разные отчества и фамилии, отличные от родительских. А Папена — девичья фамилия моей бабушки.
Но зачем?!
Психологический прием. Победители стирали с лица земли любое упоминание о мятеже и его участниках.
Адрес… Первая цифра — номер округа!
Да, пятерка или Магнитная на языке поселенцев.
Илия, Илия… Чудесное имя. Как солнечный луч.
Она учит детей грамоте.
Я знала это! Я чувствовала! А бабушка… Что стало с ней?
Увы, она пережила своего мужа и моего деда на десять лет. Утонула, провалившись под лед.
Получается, мама осиротела, будучи подростком. А другие родственники? Со стороны деда или бабушки. Дядья, кузины…
Иных родственников по линии моей матушки не осталось. Только я и она.
Только мы вдвоем на всем белом свете.
__________________________________
defensor *, дефенсор (перевод с новолат.) — защитник
25
Сколько нужно времени, чтобы рассказ самого старшего Мелёшина усвоился и отложился? Не день и не два. Знание должно заполнить костную ткань и врасти в мышцы. Боль за грудиной не исчезнет, но со временем станет такой же естественной, как и дыхание.
