Дороти должна умереть

— В смысле?

Индиго пожала плечами и обвела рукой окружающий нас пейзаж.

— Посмотри сама. Пожалуй, сперва она была совершенно нормальной, но потом ей на голову надели корону, и девочка стала принцессой. И в какой-то момент у нее проснулся аппетит к магии. Вскоре Дороти стала ненасытна: чем больше она получала, тем больше хотела.

— Значит, из-за магии она окончательно свихнулась и принялась перекапывать всю Страну Оз? Зачем тогда Глинда ей помогает?

— Посмотри на это с другой стороны, — продолжала Индиго. — Жила-была Колдунья Востока, и Дороти раздавила ее домиком. На Колдунью Запада она выплеснула ведро воды, и та растаяла. Глинда — тоже Колдунья. И заметь, она единственная еще держится! Глинда дружит с головой. И знает, что вставать у Дороти на пути — худший из вариантов.

— А что Северная? — поинтересовалась я.

Индиго наградила меня озадаченным взглядом.

— Юг, запад, восток, — объяснила я. — Что насчет Колдуньи Севера?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — отрезала жевунья, отводя глаза.

За время нашего разговора мир начал постепенно менять цвет. Чем ближе мы подходили к Изумрудному городу, отдаляясь от Глинды с ее машиной, тем светлее и солнечнее становилось холодное синее небо. Трава здесь росла зеленее и гуще, а кое-где я приметила парочку крокусов, выглядывающих из земли. Не могу сказать с абсолютной уверенностью, но, кажется, внимательно прислушавшись, я даже различила робкое птичье пение. С другой стороны, может, это в ушах всего лишь раздавались отголоски жуткого лязга бура.

— Почему жевуны работают на них? — спросила я. — Ведь если добыча магии разрушает их дома, нельзя мириться с подобным.

Индиго смерила меня ледяным взглядом.

— Может, прекратишь спрашивать о том, чего все равно никогда не поймешь? — возмутилась она. — Мы и так идем в Изумрудный город. Там ты отыщешь какую-нибудь ведьму и отправишься обратно в Канзас, где тебе с этими розовыми волосами самое место.

Мы замолчали и дальше шли в полнейшей тишине. Стоило мне придумать очередную тему для разговора, как Индиго с ходу ее отвергала. Я задумалась над словами жевуньи о Дороти. Подобное объяснение лишь еще больше запутывало: одно дело поверить в то, что Страна Оз страдает под гнетом злодейки, и совсем другое, что эта злодейка — Дороти. Та, которую всегда считали хорошей! Она же победила Злую Колдунью Запада и освободила Оз. Как можно было докатиться до такого?"

"Перед моим внутренним взором встало лицо матери, и я вдруг вспомнила, как до своей нынешней жизни докатилась она.