Дороти должна умереть

Джелия отступила, повернувшись к нам. Я почувствовала, как напряглись горничные, стоящие рядом, когда до них начало доходить, что проверять их будет вовсе не главная служанка. Джелия откашлялась:

— Дамы, Железный Дровосек и его солдаты хотят задать вам пару вопросов. Будьте честны и лаконичны. Если вы не будете лгать, никто не причинит вам вреда.

Я знала, что это обязательно случится, но и помыслить не могла, что так скоро. Думала, у меня будет еще немного времени, чтобы придумать правдоподобную историю. Когда в зал, пошатываясь, зашел озабоченный чем-то Железный Дровосек, я выпрямилась. Сейчас я хотела лишь одного — чтобы сердце перестало так стучать, а лицо осталось улыбающимся и безмятежным. Джелия присела в реверансе, но Железный Дровосек не обратил на нее никакого внимания. Он быстро опрашивал собравшихся горничных, показывая каждой маленький портрет Мод и спрашивая, видел ли кто-нибудь ее прошлой ночью.

— Ну я не могу сказать, что не узнала это забавное маленькое животное, — заявила Синдра, которая стояла как раз перед мной. — Это же обезьяна! Они для меня все на одно лицо.

Мне захотелось влепить ей хорошую пощечину. Пришлось сдержаться. Я даже не повернула головы. Мгновение спустя Железный Дровосек ткнул картинкой мне в лицо, и оказалось, что лгать мне точно не придется. Изображение ни капли не походило на Мод, которую я спасла прошлой ночью. Мех был аккуратно расчесан, а крылья сложены за спиной. На голове у обезьяны красовался розовый бант, а на глазах — маленькие зеленые очки. Она робко улыбалась.

Я подняла взгляд на Железного Дровосека и присмотрелась к швам, соединяющим его металлическое лицо.

— Никогда ее не видела, — уверенно соврала я, а потом, постаравшись подражать глупому тону Синдры, добавила: — Я не вожусь с обезьянами. У них же блохи."

"Я припомнила, что видела Железного Дровосека на волшебной картине, когда подглядывала за Дороти на террасе, видела, как он грезит о принцессе. Я знала о его слабостях. Я могла представить, как Дровосек в своем металлическом белье пишет Дороти нелепые стихи машинным маслом вместо чернил. Но сейчас подобные мысли не поднимали настроение. Он задержался передо мной дольше, чем перед другими служанками.

— Когда эту обезьяну видели в последний раз, у нее не было меха, — заявил Железный Дровосек. — И крыльев. Ну же, попробуй представить.

Мне не нужно было представлять. Этот образ уже никогда не забудется.

— Ни меха, ни крыльев? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь от пугающих воспоминаний.