Дороти должна умереть

 — Глинда посчитала, что ему лучше вернуться в лес. Нам не нужен еще один инцидент, а он сам не свой с тех пор, как… — Она вдруг замолчала.

— Как что? — Я задумалась, вдруг на Льва так подействовала та стычка с Герт в лесу? Но ведь в тот день, когда мы видели его в саду, он уже вполне оправился.

— Не важно. — Она отвела взгляд. — Разве ты не в восторге от своего нового назначения?

Я в восторге, но не по тем причинам, о которых думает Джелия. А еще я боюсь. Подобраться к Дороти — часть моей миссии, но все происходит как-то слишком быстро. Судя по разговорам служанок в перерывах между работой, фрейлина Дороти — желанная должность, которую получают лишь самые жизнерадостные и послушные горничные.

— Почему я?

— Ты долгие годы старалась впечатлить принцессу. И впечатлила меня. — Джелия понизила голос и наклонилась ближе. — Ты можешь работать в сложных условиях, дорогая. А это тебе понадобится.

Мне вспомнилась наша встреча с Железным Дровосеком в узком коридорчике-ловушке садового крыла. Я думала, Джелия попыталась забыть тот неприятный случай, заперла память о нем в специальном мысленном чулане отрицания. Но, видимо, он произвел куда большее впечатление, чем могло показаться.

— А кроме того… — Джелия искоса взглянула на меня, — Волшебник замолвил за тебя пару хороших словечек.

— Волшебник? — Я так и замерла посреди пути.

— Да-да, он пришел ко мне прошлым вечером и рассказал, насколько доволен твоей уборкой. Правда, Волшебник никогда не скупится на комплименты, но чаще всего они не касаются домашнего хозяйства. Должно быть, тебя он хорошо запомнил.

— Я просто выполняла свою работу, — сказала я, не зная, как реагировать. Неужели Волшебник пытается мне помочь? Он работает на Орден и помогает пробраться в святая святых — спальню Дороти?

Джелия повернулась и удивленно оглядела меня с ног до головы, ошибочно приняв замешательство за нежелание.

— Если ты еще не готова к этой должности, Астрид, уверена, любая из наших девочек с превеликим удовольствием тебя заменит.

— Нет-нет, конечно же, готова. Просто… бедняжка Ханна.

— Сейчас не время грустить. Жизнь не стоит на месте, — отозвалась Джелия. — У нас есть лишь одна обязанность, и это — радовать Дороти.

Да уж, Джелии точно стоило бы отвесить хорошую оплеуху. Впрочем, здесь всем горничным словно мозги промыли, так что нельзя винить ее за черствость.

Мы наконец подошли к двери, ведущей в личные покои Дороти. Она была тяжелой и чертовски безвкусной, собранной, казалось, из миллиона изумрудов.