Дороти должна умереть

Когда вода сошла, оказалось, что из всей деревни в живых остался только я.

Я вздохнула.

— Тогда тебя и нашла Момби?

— Нет, нашла она меня позже, намного позже. Я бродил из города в город. Воровал еду, чтобы не умереть с голоду. Спал, где придется. Порой люди были добры ко мне, а порой — просто омерзительны. От них меня и спасла Момби. Я попал в ужасный город. Там был Лев.

Нокс опустил глаза и резко отвернулся. Он не хотел, чтобы его жалели.

— По поводу того, что я наговорил, когда мы танцевали… Прости, но мне пришлось. Нужно было добиться, чтобы ты разозлилась.

Меня внезапно осенило:

— Слова Герт насчет магии… Как ты можешь использовать ее, если не знаешь, какой ты, кто ты?

— Я знаю.

— Но ты сказал…

— Я боец. Член Революционного Ордена Злых.

Я подумала: а может, Момби не по доброте душевной его спасла? Может, таким образом она просто сотворила себе идеального солдата? Все, что осталось от настоящего Нокса, — смутные воспоминания о женщине, которая когда-то звалась его матерью, а этот Нокс боготворил лишь Орден. Отсюда исходила и вся его магия. Он был человеком, которого воспитали колдуньи. Чист, как сама магия, что текла в Источнике. Был самой магией. Не человек, а оружие, в которое, как он считает, может превратить и меня."

"Я не могла понять, жалею его или ему завидую. Хотела бы я так же, как и он, знать свою маму недолго, но помнить о ней только хорошее? Пожалуй, я бы ответила «да». Но стала бы я собой, если бы моя жизнь была иной? Эми Гамм, кто она такая без своего прошлого?

Я бежала из дома прочь. Нокс же уверенно шагал к своему. Домом для него стало сражение. Возможно, для меня тоже.

— Магия — всего лишь энергия, которая постоянно хочет меняться, — напомнил Нокс, внезапно схватив меня за руку. — Так возьми свои чувства и преобразуй их в магию.

Я посмотрела на чародея. Мне очень хотелось, чтобы именно этот момент стал началом нашего сегодняшнего занятия, а не та жуткая сцена в зале. Но я отбросила мысль прочь и попыталась повторить то, что всегда делал он. Попыталась повторить за Гламорой, Момби и Герт. Одновременно быть собой и частью окружающего нас волшебства. Я почувствовала, как по телу, подобно теплой воде, течет энергия. Подумала о маме, о вопросе, заданном Герт: «Какая же ты?»

Я сконцентрировалась на заполняющей сердце печали — печали, всю жизнь преследующей меня, и пожелала, чтобы она стала чем-то другим. Изменилась.