Операция: «Украсть душу»

Даже подруга заметила, что я порой бормочу себе под нос, а иногда теряю нить разговора, потому что отвлекаюсь на голос, который засел в голове и «выступает».

В паре столиков от нас две подруги, не понижая голоса, обсуждали все и всех подряд, а теперь и вовсе на волне негодования прилично повысили тональность:

– Это невыносимо! Я всю ночь заснуть не могла, ни на бок повернуться, ни на живот лечь. Выглядит шикарно, но как с ними живут-то?

Окружающие невольно оглянулись на них, я тоже. Лучше бы этого не делала, так как чуть не поперхнулась морсом. Негодовавшая девица, не стесняясь, активно демонстрировала причину ее бессонницы – приподнимала, сжимала и тискала собственную грудь весьма впечатляющего размера. Я так думаю, восьмого.

– А зачем ты такие дыни нарастила? Хотела большие, ну сделала бы пятого хотя бы, – удивилась ее собеседница, тоже без смущения обрисовав ладонью свои прелести.

– Меня Вовик попросил, сказал, всю жизнь мечтал о больших.

– Ну раз мечтал, пусть себе и сделает! – расхохоталась вторая грудастая.

Владелица восьмого размера резко подалась к столу явно с намерением тихо поделиться чем-то, но впечатляющая грудь помешала. Она, зашипев от боли, приподняла ее и уложила на стол.

И зачем такие жертвы во имя любви?

Наш занимательный разговор прервался, потому что рядом с девицами неожиданно рухнул как подкошенный Роман, наш бывший сосед из самолета. Пришлось срочно звать Штольмана, теперь официально штатного врача. Тот прибежал довольно быстро, весь взъерошенный, злой и раздраженный. Еще вчера он выглядел моложаво, с учетом прожитых сорока семи лет, а сегодня – двадцатипятилетний парень. Можно даже сказать, красивый и брутальный. Очень непривычно, я его даже не узнала, когда после капсулы увидела.

Осмотрев Романа, зачем-то заглянув ему в штаны и прощупав пульс, Владислав Штольман глубоко задышал, прикрыв глаза:

– Что с ним? Может, чем отравился? – испуганно спросила девушка с любимым восьмым размером Вовика.

Штольман смерил ее злобным взглядом, потом снова глянул на Романа и желчно выдал:

– Обморок у него. Видимо, излишне высоко оценил ваши внушительные достоинства.

– А при чем тут я? – опешила девушка.

Штольман встал, обвел всех присутствующих гневным взглядом и громко заговорил, чтобы услышал каждый:

– Я сегодня осматриваю уже пятого обморочного! Сначала тоже думал, что еда плохая, а потом выяснилось, что с мозгами у всех плохо и самооценкой. Все неожиданно решили за сутки нарастить все сомнительные места.