Операция: «Украсть душу»

Хрипло, почему-то печально пожелал доброго утра:

– Нежная моя… – Лаская то шею, то плечо, он шептал: – сладкая моя, сильная девочка, хрупкая и слабая… как же хочется уберечь тебя от всего на свете…

Я потянулась и прижалась щекой к груди моего феранца, расслабленно лежавшего на боку, обняла и слушала биение его сердца, набиравшее темп. Затем неуверенно посмотрела в глаза уже однозначно любимому мужчине и постаралась быть более убедительной:

– Мы же вместе, значит, все будет хорошо!

– Да, – Тино-фей лег на спину, уложил меня себе на грудь и крепко обнял, словно боялся, что сбегу, – это я тебе обещаю, теперь мы вместе, всегда и во всем!

Резко сменил положение – и вот уже я внизу, а мой мужчина склонился ко мне и смотрел так, словно хотел поглотить. Опять ласкал меня, нежно, трепетно, как будто перед расставанием навечно запечатлевал мои черты в памяти.

От лезшей в душу тревоги у меня перехватило голос, получилось тихо:

– Ладно, я твоя, всегда и во всем.

Тино-фей уткнулся мне носом в шею и жадно глубоко дышал, потом глухо рыкнул:

– Тогда верь мне, я всегда на твоей стороне!

Ответить не успела. Покрыв мое лицо быстрыми поцелуями, мой любимый с явной неохотой отстранился и поднялся с постели. Меня поразила его грустная улыбка, когда он поймал мой жадный взгляд, обращенный на него, восхитительно голого. И опять я не успела задуматься, с чего бы мужчина после ночи любви с понравившейся ему женщиной, о чем он страстно говорил всю ночь, вдруг загрустил.

С сожалением посмотрев на такую же разгоряченную и обнаженную меня, Тино-фей предложил:

– Ты одевайся, я принесу поесть.

– Ой, еще и завтрак в постель, да ты идеальный мужчина! – счастливо хихикнула я.

Мой адмирал улыбнулся уголками губ, пока наблюдал, как я, слегка демонстративно покряхтывая из-за ноющих от непривычных и чересчур активных занятий мышц, поднималась с кровати. Виновато умильно покачал головой, помог встать и, чмокнув в щеку, отправил в санблок. Я неторопливо и очень тщательно привела себя в порядок, улыбаясь и напевая себе под нос. Вернувшись в комнату, увидела Тино-фея, полностью собравшегося и тоже успевшего принять душ, и, как обещал, с едой.

– Ничего себе военная подготовочка работает! – обрадовалась я, потирая ладошки.

– Спешил вернуться к тебе, – усмехнулся Тино-фей, но вот улыбка коснулась лишь его губ, не отразившись в глазах.

Завтрак у нас был плотным и сытным, причем мой адмирал буквально заставил меня запихнуть в себя раза в три больше, чем обычно.