Угонщица

- Постояльцы продолжают жаловаться, - сурово сказал он. Я спрыгнула с подоконника, переступила через бутылки и ноги ребят, и подошла к ним."

"- Сейчас расходимся, - вздохнул Дмитрий Петрович, - извините.

Охранник постоял пару секунд на месте, пошевелил сурово широкими бровями и удалился.

- Ну что ребят, - начал Дмитрий Петрович, - давайте расходиться. Во-первых, на нас пенсионеры жалуются. Во-вторых, завтра, а точнее уже сегодня почти, тяжелый день. Учеба по технике продаж. Всем выспаться и быть бодрыми активными.

Все с недовольными стонами стали расходиться по номерам. Девочки помогли нам с Натой убрать мусор. Эмиль разнес по номерам заимствованные стулья. Мы перемыли стаканы, собрали все, что валялось и расставили все по местам. Электричества так и не было.

- Блин, у меня телефон сдыхает, - сказала я, - а как будильник заводить? Наташ, у тебя телефон как, живой?

В дверях появился Эмиль.

- Нет, блин, зарядки десять процентов всего, - ответила она.

- Что случилось? - за спиной Эмиля возник Альберт, - Почему не спим?

Мы объяснили им ситуацию с телефонами.

- Да етить колотить! - Наташа пыталась задвинуть на место диванчик, который по какой-то причине стоял сикось-накось. Но его ножка воткнулась в линолеум, видимо,

И он не трогался с места.

- Стой, милая. Я помогу, - Альберт протиснулся мимо Эмиля, чтобы помочь Наташе.

- Златик, пошли я дам вам зарядное устройство, ему не нужно электричество, - пояснил Эмиль для меня понятливой. И посмотрел на меня черными глазами так, что у меня колени подогнулись.

Я шла за ним по темному коридору, как зомби. С каждым шагом мое дыхание учащалось и сбивалось. При этом я говорила себе не фантазировать, он просто даст мне зарядное устройство, и я уйду.

Я вошла за ним в темный номер. Он подошел к шкафу. Достал зарядник и протянул мне:

- Держи.

Я сделала шаг вперед, тяжело дыша, и сглотнув.

- Тише, тише..., - прошептал он, - слышу, как ты дышишь...

У меня просто от взрыва эмоций перехватило дыхание. Я знаю, что он повторял слова песни. И я видела, что он также возбужден. Я сама того не ожидая, начала говорить:

- Сейчас меня сдерживает только тот факт, что мы несвободны, - вполголоса сказала я.

- И меня, - тихо ответил он.

Он подошел ко мне почти вплотную, своей руки коснулся моей ладони, потом стал своими длинными пальцами поглаживать мою руку, продвигаясь вверх. Его легкое прикосновение смущало жутко и с ума сводило. И я всегда, всю свою жизнь, смеялась над такими нежностями и проявлениями ласки.