Угонщица

Он приехал на выходные. Они с женой подали заявление на развод по обоюдному согласию. Конечно, он был подавлен, я понимала, как его мучает чувство вины, тем более чувство вины перед ребенком. В пятницу вечером после работы он выехал ко мне. А в субботу я уже ощутила, каково это, когда тобой командуют. Элементарно какие-то передачи, которые ему не нравились, или он считал их глупыми. Не могу сказать, что мне запрещалось их смотреть, но все это подвергалось жесткой критике, типа такую фигню смотрят только те, у кого в голове пусто.

Вспоминая Ваську - ему было плевать, что я смотрю, когда и как."

"И в принципе я бы могла смотреть дальше, что хотела, но тогда параллельно выслушивала бы лекции о том, что смотрю фигню. В любом вопросе его мнение было верным - мое нет. Но стоило мне разозлиться, или он видел, что перегибает, то, молча, принимал мою точку зрения, дабы не доводить до скандала.

Да, с Васькой было проще в том плане, что он был ведомым. Сейчас вели меня. С Васей лидером была я. Здесь я подчинялась. Но при этом видела, что однозначно не буду вникать в такие проблемы, как оплата коммуналки, текущий кран, поломка машины и так далее. Если возникал какой-то бытовой вопрос, Эмиль не игнорировал его как Васька, а сразу же брал решение на себя.

В пятницу вечером принесли квитанции об оплате электричества. Я всегда платила около шестисот рублей, счет принесли на тысячу пятьсот. Если честно, я бы, наверное, просто заплатила. Он же долго и тщательно просматривал всю историю платежей, пытаясь разобраться, в чем дело. Сам хотел пойти на разборки в ЖЭУ, благо там был выходной. Иначе, думаю, он разнес бы их контору. Я выслушала целую лекцию, какие вопросы мне задать там в понедельник и что сказать.

В субботу начал капать кран на кухне. Сначала возмутился, как так я живу, еще и с мужиком жила, а у нас нет никаких инструментов, чтобы починить что-то. Притащил из машины какую-то сумку, что-то ковырял, делал. Возмущался, в итоге кран починил. Сказал, что это временно. Кран нужно менять.

Вечером в субботу собирались к родителям.

- Мы чокнутые, - сказала я, сидя на диване, подперев щеки ладонями.

- Почему?

- Мы не знаем друг друга. Ну, я имею в виду в быту. Мы вообще не знаем ничего, и готовы сорваться, ты вообще оставляешь ребенка, прости, родной, что так говорю. Срываемся и уезжаем куда-то...непонятно куда. И как мы там жить будем и...блин...

- Тебе страшно? - спросил он, опускаясь передо мной на колени.

- Да, - прошептала я.

- И мне, - ответил Эмиль.