Темные удовольствия

Я начинал привыкать к тому, что они с Тайлером были в нашей команде.

Я взглянул на ложу с видом на всю арену. Там сидел мой отец. Мы стали чаще разговаривать, и сегодня он пришел посмотреть, как я играю. Прогресс был невелик, но он был.

Игра началась, и я заставил себя не смотреть на Еву. Мне нужно было сосредоточиться. Конечно, нам не светила победа в этом сезоне, но это не означало, что мы не могли побороться до конца.

Впереди было еще много сезонов, в которых нам предстояло выиграть. Впервые на моей памяти я с нетерпением ждал их все. Надежда вызывала привыкание, и я попался на крючок. Свет, пробивающийся сквозь бесконечную ночь. Он был ярче, чем я когда-либо мог себе представить.

Нападающий «Блэйдс» прорывался к воротам. Я перехватил его, сбив с курса, из-за чего шайба пролетела между нами и оказалась на пути Кейдена. Он бросился по льду в противоположном направлении. Мне не нужно было проверять, чтобы знать, что он забил. Одобрительные крики со стороны черно-зеленой половины толпы были достаточным подтверждением."

"Мы продолжили игру, и шайба оказалась у Чейза. Я прикрыл крупного защитника, чтобы он не врезался в борт, приняв удар на себя. Дыхание вырвалось с резким хрипом, а бок разболелся. Я проигнорировал боль. Маленький нож Джеффриса едва прошел сквозь мою подкладку. Меня это не остановило бы.

Чейз забил шайбу, выведя «Геллионов» вперед на два очка за первые пять минут игры.

— Именно об этом я и говорю! — крикнул тренер Уильямс со скамейки, повернувшись, чтобы удариться с Ашером кулаками.

Было чертовски приятно снова видеть всех четырех Ледяных Богов на одном катке. Теперь мы могли править университетом и доминировать на льду. Я, блядь, не мог дождаться.

Что самое приятное, я буду переживать этот опыт со своей девушкой рядом.

Позже, когда меня отправили на скамейку штрафников, я не мог оторвать от нее глаз.

— Значит, все серьезно? — Чейз внимательно наблюдал за мной.

Мы оба одновременно оказались на скамейке. Он любил играть грязно, и я ценил это в нем. Я тоже любил.

— Что именно? — спросил я.

— Ты и она. Это больше, чем трах?

Я одарил его злобным взглядом, который заставил его усмехнуться.

— Скажи «трах», ссылаясь на неё еще раз, и я клянусь, ты не выйдешь с этого стадиона. Возможно, ты больше никогда не сможешь ходить.

Чейз снова усмехнулся и поднял руки.

— Я не знал, что это больше, чем просто… Значит, она твоя девушка?

Девушка? Не существовало слова, чтобы выразить все то, что Ева стала значить для меня.