Темные удовольствия

Но ты и Беккет, мать его, Андерсон, должны были пойти и все испортить. Тебе захотелось влезть в наши дела, шпионить, прятаться по углам… держу пари, ты гордилась своей маленькой игрой, когда пошла к Сорену и рассказала ему о нас. Наверняка ты думала, что сможешь изменить жизнь Беккета к лучшему? — Он сократил расстояние между нами двумя широкими шагами, а затем присел и оказался у меня прямо перед носом. — И ты изменишь… просто не так, как ты думала. Беккет потеряет не только свою мачеху, но и свою маленькую подружку.

Он вытащил из-за пояса длинный, зловещего вида нож и провел кончиком по моему лицу.

— Что касается того, почему ты здесь, в этом доме, то я устал торопиться со своими игрушками и рисковать быть прерванным. Патруль кампуса и благонамеренные кайфоломы бросили все силы на поиски «насильника, который охотится на студенток», — последние несколько слов он заключил в воздушные кавычки, вырвав их прямо из заголовков Вестника, которые в последнее время пестрели по всему кампусу, чтобы привлечь внимание к опасности.

— Это ты нападаешь на девушек в кампусе, — пробормотала я. Разумеется, я заподозрила это, как только он похитил меня, но его подтверждающий кивок был поистине ужасающим.

— Я же сказал тебе, у Колетт свои развлечения, у меня — свои."

"— Почему ты активизировался сейчас? Как ты можешь оставаться в Хэйд-Харборе, если это лишь вопрос времени, когда тебя поймают?

Он колебался, глядя в темный угол, погруженный в свои мысли.

— Потому что того, что раньше было достаточно, теперь мало. То, что я чувствовал, когда подсыпал рогипнол в бутылку с водой на лекции, а потом шел за жертвой домой и трахал ее, пока она спит, чтобы оставить ее гадать, приснился ли ей просто кошмар или нет… исчезло. В этом суть зависимости. Твой парень мог бы объяснить тебе это. Ты всегда хочешь большего. — Он наклонился и вдохнул запах моей кожи. — Я никогда раньше никого не убивал.

Прежде чем я успела ответить на это ужасающее заявление, раздался приглушенный звонок в дверь.

Джеффрис нахмурился и посмотрел наверх, а затем встал, засовывая нож обратно за пояс.

— Чертов Осенний фестиваль. Не волнуйся, я скоро вернусь, Ева, и тогда мы сможем начать.

Я сдерживала панику, пока он не скрылся за шаткой деревянной лестницей, а затем судорожно втянула воздух. У меня началась гипервентиляция. Мне нужно было успокоиться, иначе я потеряю сознание. Я втянула в легкие затхлый воздух подвала. Мне хотелось плакать, но не только из-за ситуации.