Удачная неудача Солнцеликого - 3

Все сушить! Собирать пыль из войлока! Проветривать! «Стирать» одеяла! Умаялись, перемещая уборочные артефакты, но как должно быть показали! А большой шатер пусть уж сами. Мы тут в гостях, вообще-то. И есть уже хочется. Но поесть уже не довелось, старейшины прислали-таки гонца на поиски. И даже коней прислали. Всем, кроме меня.

Ну и правильно, я же с Витто.

Пока прощались, Гунар распекал родителей и велел оставить ребенка в покое. А лучше, второго завести, чтоб энергичной мамаше зону внимания расширить.

Обратная поездка вышла не менее познавательной, хотя, от обилия впечатлений уже подташнивало.

Ходко проехали мимо группки женщин, которые обступили что-то небольшое. Потом я сообразила — источник, они наклонялись, набирая воду, выпрямлялись и провожали нас взглядами. Ох, ты ж, а мы так щедро разливали водицу, когда купали маленького Ранаша! Оно, конечно, на пользу, но думать о том, сколько его маме придется трудиться, чтобы восполнить запас, было неприятно. Эти мысли в себе я удержать не сумела.

— Солар сам виноват, давно пора вторую жену брать, а то и двух, а он все не хочет, — радостно вклинился в разговор наш сопровождающий, — ему уже за тридцать, авсе отнекивался тем, что дохода нет, первенец болеет.

Теперь я слышал, сына вылечили. Значит, пора копить на новый пристрой! У меня две невесты в шатре подрастают, куда их девать? — и столько обиды в голосе, что перспективная шея, куда можно усадить хоть одну из дочек, простаивает.

Связь между количеством пристров и невестами оказалась банальна — их может быть один, а может и три.

Три пристроя — три жены у хозяина шатра. Ой, мама, многоженство это еще… Не в телевизоре, с милой Гюльчатай, а всамделишное. И нужно держать покерфейс.

— А правду говорят, госпожа, что он за лечение лошадь отдал? — не унимался гонец.

— Не за лечение, уважаемый. За обещание, что я, при случае, словечко замолвлю перед целителем. — дескать, вот как сына любить надо. Я действительно считаю этот поступок Солара очень показательным. Вот как семью ценить нужно! Ну, стала Пряжка неудобной и своенравной, когда в Тишку влюбилась, но она все равно ценная собственность.

Очень ценная.

— А сколько же он тогда за исцеление отвалил? — не сдержал любопытства степняк, обернувшись в седле едва ли не задом наперед.

Понятно, что никто ему отвечать не стал. Солар сам скажет, если захочет. Но, я бы на его месте помолчала бы, чтобы свой авторитет приподнять! А то его, одноженца, кажется в стойбище немного не «понимают».