Леди Удача

— Но почему тогда…

— Некогда объяснять, пока мы будем здесь языками молоть, обряд свершится! Они, наверное, уже доехали до церкви!

Старуха схватила Рейна за рукав и потянула за собой. Выскакивая на крыльцо, они едва не сбили с ног Гэра и Перси, которые только рты разинули от изумления.

— Не надо кареты! — крикнула старуха, увлекая виконта в другом направлении. — Надо бежать напрямик, через поля! — Леди Маргарет, пыхтя и отдуваясь, промчалась мимо садовой стены и выскочила на ближайший луг. — Так, может, и успеем!

Они тяжело бежали по вязкой грязи, по лужам, по влажной траве, и очень скоро оба промокли до нитки, тем более что продолжало моросить.

Рейн крепче сжимал челюсти, стараясь не думать о том, что ждет его в конце этого безумного путешествия. Неужели она станет женой другого, к тому времени как он добежит до церкви? Он совсем забыл о Вулфраме, и когда пес догнал их, подскочил и оглушительно гавкнул, едва не упал с перепугу. Остановившись на мгновение, Рейн обернулся и накинулся на бедного пса:

— Тебя только не хватало, блохастая тварь! Пошел вон!

Но Вулфрам только громче залаял в ответ и веселее запрыгал вокруг виконта.

Право, можно было подумать, что зловредный пес радуется его появлению! Ничего не оставалось, как снова пуститься бежать, стараясь не наступать на пса, который так и путался у него под ногами. Наконец Рейн не выдержал и взревел снова:

— Проклятый пес! Хоть раз в жизни сделал бы что-нибудь толковое! Побежал бы лучше, нашел Чарити и держал бы этого барона зубами и когтями, пока я не подоспею!

Услышав это, леди Маргарет вдруг остановилась и, задыхаясь и хватаясь за сердце, крикнула собаке: — Вулфрам! Ищи Чарити! Ищи! Она в церкви! — И старуха властно ткнула пальцем в нужном направлении.

 — Ищи Чарити!

Пес поднял свое единственное ухо, словно и в самом деле понял что-то помимо имени своей хозяйки, и вдруг умчался в указанном леди Маргарет направлении. Очень скоро он скрылся из виду.

— Мы… — Старуха покачнулась, захрипела и воскликнула в отчаянии: — Мы не успеем! Она погибла!

Во всех языках мира не нашлось бы слов, которые оказали бы большее воздействие на Рейна.

В нем снова проснулся бульдог, и он побежал, ровно и ходко, туда, куда перед ним умчался Вулфрам. Его длинные мускулистые ноги бодро отталкивались от земли, кулаки были сжаты. Локти так и ходили — точь-в-точь как когда-то на Барбадосе, где ему не раз приходилось удирать от разъяренных диких кабанов.