Закон ученого

Некоторые уничтожали специально подобранными комбинациями артефактов… В общем, находили способы, как избавиться от страшных порождений Зоны, в результате чего местность вокруг Припяти напоминала голое поле, с которого красно-черные для улучшения обзора снесли заодно и мутировавшие деревья с кустарниками.

Правда, пока что был у академика внутренний источник энергии, подпитывающийся не аномалиями и артефактами…

Из огненного пламени Захаров вырвался в виде приземистого черного человека, руки которого ниже локтей напоминали длинные мечи.

Приземистого потому, что все-таки потеря почти десяти процентов своей массы – это реально проблема, в результате которой пришлось сэкономить на фактических размерах тела.

А мечи были нужны в качестве клемм для аккумулятора, растворенного в теле ученого.

Передвигаясь зигзагами, Захаров ринулся к третьему блокпосту, уворачиваясь от града пуль, летящих навстречу. Из укрытия по нему стреляли из пулемета и двух автоматов, но попадали редко – а если и попадали, то потери наноботов были несущественными.

А вот для маленького гарнизона блокпоста их потери оказались фатальными…

Захаров ворвался внутрь укрепления, и два черных меча одновременно пронзили сердца обоих автоматчиков… И немедленно жизненная энергия умирающих потекла в тело академика мощным потоком. «Бритва», когда находилась в состоянии ножа, именно так подпитывалась от тех, чьи тела пронзал ее клинок. Теперь же, став частью академика, она сохранила свои функции – в том числе и столь необычный способ подзарядки.

Свернуть «Печенег» со станка, чтобы с рук отработать по столь странному противнику в тесноте блокпоста, было нереально – пулеметчик сразу это понял. И, не став строить из себя героя, бросился бежать к выходу – так вначале показалось ученому, которого такое положение дел устраивало: жизненная сила умирающих продолжала подзаряжать колонию наноботов, отчаянно нуждающихся в энергии для регенерации.

Но Захаров ошибся…

Пулеметчик, внезапно изменив направление бега, ринулся к одному из ящиков, которые стояли в тени вдоль стены, сложенной из мешков с песком, и выдернул из него, как сначала показалось Захарову, что-то вроде длинноствольного автомата…

Когда ты стоишь на подзарядке и мысленно контролируешь льющиеся в тебя энергетические потоки, концентрация внимания слегка падает – примерно как у обычного человека во время еды.

Потому академик не сразу сообразил, что вытащил из ящика борговец.